Не знаю почему, но мне стало неприятно наблюдать это мероприятие, и я выключил телевизор. Слышал также, что такие соревнования проводятся и по хотдогам (сосискам). Говорят, в прошлом году был установлен даже рекорд. И не каким-нибудь гигантом, как следовало ожидать, а маленьким японцем, который до этого не ел два дня, а пил много воды. К тому же, проявив творческий подход, он внёс элемент изобретательства в это непростое дело. Если раньше все участники ели хотдоги и запивали водой, то в данном случае он не запивал, а только смачивал каждый хотдог. Это дало ему возможность, не жуя, заглатывать их целиком. И проглотил этот «микро удав» пятьдесят три полновесных сосиски и получил за этот «подвиг» богатый приз.

А летом уже наши соотечественники, которые очень быстро забыли о своём голодном прошлом и ни в чём не хотят отставать от аборигенов – ни по весу, ни по отложениям целлюлита, устроили целый национальный праздник, посвящённый, кажется, Спасу. На этом празднике, как писала местная пресса, были даже старорежимные кулачные бои. Наверно, без перчаток – так они больше напоминают мордобой. Кроме того, были проведены соревнования по поеданию сибирских пельменей, изготовленных в ресторане «Сытый, не злой». Качество и вкус этих пельменей таковы, что в процессе еды очень трудно остановиться, не говоря уже о профессионалах. Пришлось ограничить время, но всё равно за несколько отведенных минут наш «герой» съел больше двухсот пельменей. Он не упал в обморок, а подошёл к микрофону и, поблагодарив присутствующих за поддержку, выразил надежду, что в следующем году обязательно превысит это достижение.

Не обошлось и без автографов, которые чемпион раздавал всем желающим, и красивых, одетых в мини девушек, с криками «ура!» подбрасывающих в воздух цветы и пустые тарелки. А корреспонденты вообще чуть не передрались из-за возможности получить первое интервью у победителя. Наш герой вёл себя достойно. Он признал, что ещё не достиг международного уровня и, не скрывая своей радости, призывал всех последовать его примеру. Остальные участники соревнований попытались как-то незаметно слинять, но их габариты оказались не приспособленными для такого действия, и после нескольких неудачных попыток прорваться через кольцо восторженных почитателей они, собравшись в кружок, начали обсуждать причины своих неудач.

Организатор соревнований тоже не остался в стороне. Он всё время пытался сорвать часть лавровых листьев с венка победителя и не скрывал, что принимал значительное участие в подготовке этого эпохального мероприятия. Он с гордостью заявил, что готов поделиться своим опытом с каждым, кто сможет проявить должную настойчивость в преодолении возникающих трудностей. По его мнению, уже наступило время, когда рамки существующих правил, принятых для регистрации выдающихся достижений и установления рекордов, пора менять. В настоящее время он собирается оформить заявку на проведение соревнований, не имеющих ограничений во времени. Так сказать, марафон без финиша. Рекорд Гиннеса – гарантирован.

В конце праздника, когда все угомонились и уже забыли о победителе, организатор скромно выдал своё самое сокровенное желание. Оказывается, он подумывает написать книгу, если, конечно, найдет достойного литератора. В ней он собирается изложить методику и систему подготовки к этим соревнованиям. А если удастся найти подходящего спонсора, готового финансами поддержать его замыслы, то создание фильма, открыток и футболок с фотографией чемпиона, а также игрушек под названием «Я и в детстве хорошо ел» или: «Ешь как я, ешь больше меня» и другие – позволят открыть новое направление в бизнесе.

– К сожалению, – сказал он, – среди богатых людей слишком много идиотов, которые не знают, куда нужно инвестировать большие деньги.

На это мероприятие я попал совершенно случайно. Виной тому оказался мой друг, который хотел что-то передать любовнице своего старшего брата, но потом увлекся и даже с некоторым интересом наблюдал за происходящим. Неординарность события, так же как и неадекватность поступков, не могли остаться незамеченными. А когда я познакомился с организатором и выразил восхищение грандиозностью его планов, то и вообще был принят в круг избранных.

– Только вам скажу, по большому секрету, – прошептал он. – Как вы находите, отправка этого молодца в космос – прозвучит? А может быть финальные соревнования на борту орбитального спутника с одновременной трансляцией по всем телевизионным каналам? Во что это может вылиться?

Последние слова, как мне показалось, относились уже не ко мне, и я решил не препятствовать этому творческому процессу.

Как они лечатся

Рука, артрит, артроз, бурсит?

Как-то во время игры в теннис, пытаясь вытянуть в прыжке далекий мяч, я оступился и со всего маху… Нет, я не взлетел вверх и даже не перевернулся, как это бывает у опытных гимнастов, а как-то шмякнулся на землю и, кажется, даже прокатился несколько сантиметров. «Забыл, что мне уже не семнадцать», – промелькнуло в голове и, тем не менее, легко вскочил на ноги и начал соображать, чего у меня теперь не хватает, и нужно ли меня собирать по схеме. Сразу показалось, что руки у меня нет. Такое было ощущение, что она у меня совсем отнялась, хоть и висела на своём месте. Подбежавший ко мне напарник по игре, человек, в общем-то совершенно случайный, начал почему-то быстро тараторить:

– Ар ю окей, ар ю окей?

Где уж тут окей, когда острая боль и рука как будто отнялась. Но болит то место, где она прикрепляется. То есть в плече. Как-то не очень вникая в данную ситуацию, я попросил его сделать моей руке пул, иначе говоря, дернуть её вниз и покрепче, что он и сделал, как мог, с большой степенью неуверенности. Сразу стало несколько легче, и рука как будто появилась на своём месте. Но боль продолжалась и, будучи вещью, совсем не материальной, сразу заслонила собой как прелесть хорошей погоды, дело было осенью, так и красоту прекрасного парка Манхеттен Бич у океана, и теннисных кортов, о которых можно только мечтать.

Что делать? Садимся с женой в машину, я конечно уже в качестве пассажира, обремененного двумя страдательными падежами: из-за физической боли и страха оказаться в дорожном происшествии с неопытным водителем. Вспоминаем, что в нашем районе имеется клиника с отделением скорой помощи (эмердженси). Осторожно, так, чтобы ни одна встречная машина не задела мою бедную руку, подъезжаем к этой клинике и направляемся в регистратуру. Записываюсь в журнал и с помощью моей помощницы заполняю подробную анкету. Здесь есть всё. И паспортные данные, и адреса с телефонами моими и ближайшего родственника, к которому можно обратиться в случае непредвиденной ситуации, и о болезнях – прошлых и настоящих, как своих, так и моих родителей, и ещё что-то. Ну, думаю, теперь направят к врачу. У меня ведь острая боль, а здесь к людям отношение, сами понимаете. Оказалось, отнюдь не так.

Дали мне болеутоляющую таблетку и указали на кресло. Сиди и жди. Как все. Что делать? Сижу, жду. Вместе со мной здесь шесть человек. Люди разные. Белые, чёрные и другие. Держатся спокойно, только один латинос очень возбуждён. Больного с острой болью легко отличить. Да он и не пытался скрывать это, а время от времени вскакивал и выкрикивал какие-то, бессвязные на мой непросвещённый ум, слова. Среди которых, как я понял, были: «я тоже американец», «мне больно» и ещё что-то. Но это ему не помогало… Начинаю оценивать ситуацию. Получается расчёт простой. Часа через полтора-два должна подойти моя очередь. Вот уже прошло два часа, потом три… Эх, нужно было вызвать скорую помощь…

Начинаю ходить, беспокоиться, не забыли ли обо мне. Оказывается, не забыли. Вот если бы у меня было что-то с сердцем или с другим жизненно важным органом, мне не пришлось бы ждать. Здесь не дадут умереть!

Этот жизнеутверждающий лозунг я слышал в Америке много раз, и его соблюдение доводят порой до абсурда, подключая неизлечимо больного человека к различным аппаратам, заменяющим отдельные органы. Особенно показателен случай, о котором сообщалось по телевидению и в других СМИ. Четырнадцать лет пролежала женщина в коме. Уже никто не верил в её выздоровление, даже её муж. Но вот отключить аппарат, поддерживающий её жизнедеятельность, никто не решался!? Один раз даже отключили, но ненадолго, так как последовал приказ реанимировать и вновь подключить. Мне кажется, что это отключение произвели бы очень быстро, появись сообщение, о финансовой несостоятельности спонсора больной и что он больше не в состоянии оплачивать эти расходы. Наверно эта несчастная всё ещё лежит там, и будет лежать очень долго, передаваемая врачам очередного поколения. Но это так, к слову.