Но время шло, а телефона как не было, так и не предвиделось. Но Коля не унывал. Он по-прежнему останавливал меня, и каждый раз осыпал смехом и сведениями местного характера. Правда, стиль его общения со временем несколько изменился. Теперь он уже начал проявлять интерес к моим друзьям, к их сложностям и как-то пытался вникнуть в чём-то помочь уже и им. Объяснялось это не тем, о чём вы уже подумали. Просто Коля был выездным. Чистая анкета, пролетарское происхождение, а может быть ещё что-то, способствовали этому, и он получил возможность выезжать. Сначала в Болгарию, потом и в другие страны. Да он и не скрывал, что каждая поездка вполне оправданна, и даже более того. Вот и привозил он сколько мог всякого барахла…

– Думаешь, это легко, – жаловался он, – приезжаешь на «Золотые пески». Все люди, как люди, купаются, загорают с девочками. А я, как и все наши, бегаем по всяким шопам. Цены все выучил наизусть… Ходячий прейскурант…

А вот однажды был случай… Ничего особенного, пустяк… Заскочил я в троллейбус. Собственно в сам троллейбус я ещё не зашёл, а только преодолел первые ступеньки. Обычный троллейбус, но в него уже набилось столько, что добавь сюда ещё одного пассажира и он, этот троллейбус, либо лопнет, либо начнет медленно трансформироваться и принимать круглую форму.

«Хорошо, что за мной ещё кое-кто», – подумал я, – «какая-то гарантия, что отраженная волна не выбросит меня из вагона обратно». На всякий случай держусь двумя руками за поручни и, в меру моих сил и возможностей, помогаю тому, который за мной и дышит мне в затылок. И именно в тот момент, когда моя голова и туловище, совершая какие-то незамысловатые движения, находились в объятиях разных людей, я услышал, что кто-то окликнул меня. Сначала я даже не очень поверил этому, но на всякий случай, пошевелив головой и, вытянув по возможности шею, окинул взглядом всех моих попутчиков. Конечно, это был он, Коля.

– Привет, – кричит радостно Коля через весь троллейбус.

– Привет, – отвечаю не столь громко и радостно.

– Ну, как жизнь? – летит через весь троллейбус. А как иначе, если он находится на передней площадке.

– Да ничего, – отвечаю и вижу, что в вагоне стало как-то тише.

– Наши дела движутся успешно, всё по плану, – докладывает Коля, как будто мы с ним здесь одни. Что делать? Не люблю я, когда громко разговаривают. Чувствую, что по моему телу побежали мурашки, а тут и пассажиры вдруг повернули ко мне свои головы. А один пассажир, высокий и худой, даже снял свои очки и отложил в сторону книгу. Повернул ко мне голову и ждет моего ответа. Но Коля не унимается:

– Что-то я давно не видел Алика? – произнес он, как будто почувствовал, что весь вагон уже интересуется им. – Он как, живой? – и, не дождавшись ответа, продолжает:

– А с той блондинкой, с которой он кадрился, ещё не поссорился?

– Не знаю, – говорю уже тихо, почти шепотом, но в вагоне удивительная тишина, все слушают, просто читают по губам, поворачивая время от времени головы то в одну, то в другую сторону.

– А за границу он не уехал? – продолжает на прежнем уровне этот неисправимый оптимист, как бы получая удовольствие от всеобщего внимания.

– Да, нет, – говорю, а сам вижу, что все опять повернули свои головы ко мне. Вот в этот самый момент у меня и произошёл какой-то срыв. А, собственно, чего я должен выкручиваться… Вот и выдал ему и всем заинтересованным во весь голос:

– Нет, не уехал! Но ищет тур в страну, где тебя не встретит, – а тут и троллейбусная остановка. Вырвался я, оставив на память моим попутчикам кусок плаща и пуговицы. И чего, собственно, я так возбудился? Обидел человека, который мне ничего плохого не сделал. Нужно быть более терпеливым к людям, ведь нельзя переделать всех по своему вкусу и т. д. и т. п. Как-то в рассуждениях и не заметил, что прошёл путь до следующей остановки.

Сначала заметил Колю. Стоит, радостный, машет мне рукой…

– Куда ты делся? Мы же не договорили о нашем деле. Понимаешь, здесь получилась такая котовасия, – Коля взял меня за рукав и начал долго рассказывать о перипетиях, которые я уже не слушал. Сначала думал перетерпеть, но не получилось.

– Извини, – говорю, – Коля. Но мне уже не нужен телефон. Так что не беспокойся.

– Какой телефон? – говорит он. – Мы же с тобой говорим о джинсах Левайс. Вот умора! – И он залился громким смехом…

Фантастические приключения

Мой сосед Павел был известной личностью в нашем районе. В его руках самая старая машина оживала. Больше того, начинала работать даже та, которая вообще не должна была заводиться. То ли из-за отсутствия деталей или по какой-либо другой причине. Такую работу он делал с любовью, и всё своё свободное время проводил в гараже. Иногда мы удивлялись, как ему удаётся совмещать столь разные сферы, поскольку работал он в академическом институте истории, начальником сектора. К тому же кандидат наук и носил бороду. У них там, в институте все почему-то были с бородами, наверно косили под классиков марксизма. Это, правда, вызывало иногда удивление, особенно тогда, когда выезжали коллективно в колхоз, на картошку. И ещё. Он очень любил своего сына, но жена отправила его в деревню к родителям, а сама села писать диссертацию. Вот такая советская семейка. Ну, как в таких условиях не отдаться любимому делу? Поэтому никто и не удивлялся, что всю свою любовь он отдавал автомобилям. Ведь человеку нужно кого-то или что-то любить.

Начало перестройки многие встретили с опаской. Кому теперь нужна история? – тем более, с марксистским подходом. А другой, как мне кажется, у нас в стране и не было. Но Павел не растерялся:

– А чего мудрить, – говорил он, – рынок сам расставит всё на свои места. – И расставил…

Встретил я его в разгар перестройки. Оказалось, что из института он ушёл, открыл в гараже малый сервис, очень доволен, что нашёл себя, но вот незадача, очередной дефолт и в один момент все оказались в долгах. И Павел в том числе.

– Я только недавно взял кредит на две гаражные секции с подъёмниками, – сказал он совсем не радостно.

– И что ты собираешься делать? – спросил я. Меня этот вопрос интересовал в тот момент не абстрактно, ибо я и сам оказался в такой же ситуации.

– Не знаю, – говорит он, – я и сервис открыл только потому, что ничего другого толком не умею. Вот, правда, говорят, что можно недорого купить машину в Германии. Но я неудачный бизнесмен и всё, за что берусь, кончается неудачами.

– Ты, Паша не прав. Если взялся за бизнес, то должен иметь настрой, что выигрыши чередуются с проигрышами. А с машиной какой риск? Спрос на них большой, не понравится – продашь. Ничего не проиграешь… Может быть и я поеду… Позвони через пару дней. Будь здоров.

За эти два дня я достаточно созрел. А почему бы, не поехать. Машина мне тоже нужна. Уже месяца два как я продал свою старушку, а вот купить что-то приличное не получается, а тут ещё этот, прости господи, дефолт и затишье. К тому же, попутчик хороший, есть с кем поговорить. Вот только денег маловато. А если быть более точным – вообще нет.

Решение появилось само собой, сколько соберу до намеченного отъезда, такова и будет стоимость покупаемой машины. Когда-то машина была признаком зажиточности. Выражение «у него даже машина есть» говорило о многом. Потом отношение к ней изменилось. Уже спрашивали, какая машина, сколько ей лет. Ведь машина может стоить большие деньги, или совсем малые. Более того, её стоимость может выражаться и отрицательным числом, когда эту развалюху нужно отвезти на свалку… Впрочем, хватит философствовать, у меня в дороге будет свой философ.

Представьте себе обычный автобус, в котором около тридцати мужчин не очень похожих на беззаботных туристов. Но у каждого «туриста» чемоданчик, в котором канистра с бензином (бензин в Европе стоит дороже) и сумка с продуктами. Среди продуктов две бутылки водки и пара блоков сигарет. Это то, что разрешается провезти. И конечно, деньги, которые запрятаны у каждого в соответствии с его фантазией. Вот такие российские бизнесмены! Потом оказалось, что не все везут рекомендуемый турфирмой запас. Среди нас попадаются довольно опытные «челноки», которые сделали не одну ходку и хорошо знают, что и как. Но их мало и держатся они как аристократы. Они позволяют себе в пути пить баночное пиво, заходить в придорожные кафешки, и другие мелкие радости. Но нам этого не нужно. У нас термос, растворимый кофе и консервы. А что ещё нужно научному сотруднику? Естественно, хороший собеседник.