– Я слушаю, – она замолчала.

– Мне предложили учиться…на шпионку, – выдохнула я.

– Что? – она засмеялась, но потом её тело напряглось, а в глазах появился ужас. – Что?! Ты хочешь быть шпионкой?!

– Подожди, – я по-настоящему испугалась её реакции. – Я пока ничего не хочу. Я не знаю, чего я хочу.

– Ты думаешь, что говоришь? – она резко встала. – Какая шпионка?!

– Что в этом плохого? – у меня на глаза навернулись слёзы. Мы с ней редко ругались, но сейчас всё шло именно к этому. Она никогда ещё на меня так не кричала.

– Ты себя слышишь? – в голосе возмущение, раздражение, отвращение. – Думать об этом забудь!

– Почему? Ты можешь спокойно объяснить? – слёзы катились по моим щекам. Я старалась не повышать голос, но её реакция причиняла мне боль.

– Нет! – выкрикнула она. – Шпионка… Ишь чего захотела! Ты о своей маме подумала? Я полагала, что ты умный человек, а говоришь одну ерунду. Ты понимаешь, что тебя ждёт?

– Да, – всхлипнула я.

– Нет! Ты не понимаешь! – взревела она. – Кто тебе это предложил? Отвечай!

– Мужчина, брюнет, среднего роста, зовут Билли, – вспоминала я. – А какая тебе разница? Если ты так со мной разговариваешь, я не хочу это продолжать.

Глаза Эммы загорелись гневом, сквозь который мелькали ужас и боль. Потом она заплакала, развернулась и пошла на кухню.

– Шпионка… Как так? Что я упустила? Опасность, страх, убийство, предательство. Она всё равно не выдержит… – бормотала она про себя, но до меня доносился её голос. – Как он мог…

Слёзы непрерывным ручьём катились по моим щекам. Эмма скрылась за дверью кухни, слышались её нервные всхлипы. Я встала и бегом поднялась в свою комнату.

Я не могла понять, что произошло. Я хотела просто узнать её мнение как мамы, а в результате получился скандал. Такого давно не было. В последний раз мы серьёзно поругались, когда я спрашивала про папу. Эмма реагировала так, когда скрывала какую-то тайну. А сейчас что? Не знаю, но здесь явно что-то не так. Я хочу знать, что именно. А смогу я это сделать, только если нарушу запрет.

Я не спала всю ночь и думала о последствиях своего выбора. Я хотела согласиться. Понимаю, это было глупо, но против характера не пойдёшь. Я думала о том, что меня ждёт впереди, чем я жертвую и что получаю. По словам Эммы, меня ждали опасность, страх, убийство и предательство. Да, это так, но всегда можно найти хорошее. Может быть, я буду помогать людям, наказывать плохих парней – я ещё не знала, чем буду заниматься. Это неважно, самое главное – смогу ли я пожертвовать самым дорогим? Я должна буду оставить маму, чтобы не причинить ей вреда. Она мне не простит, но я хочу этим заниматься и, может быть, найду способ её навещать.

Что я получаю? Я увижу мир, познакомлюсь с интересными людьми, найду мужчину своей мечты. А с другой стороны? Могут убить меня, мою маму, я буду в постоянной опасности.

Никогда раньше передо мной не стоял столь серьёзный выбор. Пожертвовать всем и начать другую, неизвестную мне жизнь или продолжать жить как раньше, с родными или любимыми людьми. И я выбрала первое. Мне было больно это осознавать, но я хотела стать профессиональной шпионкой. Я понимала, что пути назад у меня не будет. В тот момент я даже не думала, что еду с незнакомым мужчиной в чужую страну. Я написала маме записку: «Дорогая мама. Я знаю, что причиняю тебе боль, но по-другому не могу. Прости меня, если сможешь. Я хочу быть шпионкой и уверена, что у меня получится. Жаль, что ты не сможешь мной гордиться, потому что я уезжаю далеко и мы никогда больше не увидимся. Может, и у папы были серьёзные причины оставить нас, но ты не смогла его простить. Я пойму, если и меня ждёт такая участь. Не волнуйся за меня, пожалуйста. Я очень тебя люблю и буду скучать. Никогда тебя не забуду. Шарлотта».

Я собрала свои вещи, сумка получилась большая, записку оставила на кухне на столе. Мама ещё спала. Было около восьми; пока мама не проснулась, я ушла, обливаясь слезами.

Это был безумный и безответственный поступок. Никто не знал, что со мной будет, но я шла вперёд, в неизвестность. Я не знала, правду ли сказал мужчина, дороги назад всё равно не было. Мама бы приняла меня обратно и простила, но я себя никогда. Я даже стала себя ненавидеть.

До назначенного часа я гуляла по улицам города, потом зашла в кафе. Билли сидел за тем столом, за которым мы вчера разговаривали. Он сразу увидел меня. В его глазах блеснуло удивление, которое потом сменилось радостью или, может быть, счастьем. Вот этого я не ожидала. Но лицо Билли вдруг стало таким, каким было минуту назад, спокойным и невозмутимым.

– Я принимаю ваше предложение, – серьёзно сказала я и села на стул напротив.

– Ты хорошо подумала? – спросил он.

– Да, более чем, – я сдерживала дрожь в голосе, хотя чувствовала подступающие к горлу слёзы.

Он задумчиво потёр подбородок и чуть наклонил голову набок.

– Странно, – наконец произнёс Билли.

Я была растеряна и удивлена.

– Вчера вы говорили, что я могу отказаться, – я была расстроена, но у меня в голосе звучало возмущение, – но я согласилась. Теперь вы меня отговариваете. Почему?

– Я тебя не отговариваю, – спокойно сказал он. – Напротив, я рад. Но слегка удивлён.

– Почему? – удивилась я.

Разве это не было ему на руку? Он предложил незнакомой девушке стать шпионкой. Я же могла рассказать это кому угодно. А сейчас не смогу.

– Я бы на твоём месте испугался и носу из дома не высунул, а ты… – он засмеялся. – Не каждый человек поступил бы так.

– Я не боюсь, – и я не боялась, это было странно. Ужасно странно.

– Я о том же, – вздохнул он. – Я в тебе не ошибся, ты не боишься трудностей, смотришь опасности в глаза и смеёшься.

– Это решение далось мне нелегко, – призналась я.

– Мама? – в его глазах было понимание. – Это тяжело. Ты с ней попрощалась?

– Не так, как хотела, – я еле сдерживала слёзы.

– Почему? – теперь настала его очередь задавать вопросы.

– Когда я ей рассказала, она очень разозлилась и расстроилась, в итоге мы поругались. Я не смогла с ней лично попрощаться, а написала записку, – мне стало легче оттого, что я с кем-то поделилась. Пусть Билли был для меня чужим человеком, но, видимо, с ним будет связана моя будущая работа.

– Она простит тебя и поймёт, – кивнул Билли.

– Нет, – теперь я расплакалась.

– Поверь мне, – он успокаивающе похлопал меня по плечу. – Это начало, в дальнейшем ты привыкнешь справляться с трудностями, по опыту знаю.

– А вы шпион? – я вытерла тыльной стороной ладони глаза.

– Ну, как сказать, – он мягко улыбнулся. – В прошлом, а сейчас директор шпионской организации.

– Как вы стали шпионом? – во мне проснулся горячий интерес.

– Мне было тоже около шестнадцати, я возвращался из школы. Подъехала машина, и меня забрали. Было очень страшно, но я зря боялся. Мне объяснили суть дела, где я, что должен делать. Так началась моя работа в этом опасном мире.

– У вас не было выбора? – мне стало его жалко. Я могла отказаться, но не стала. А его заставили, он же тоже, как и я, не понимал, что будет дальше.

– Нет, – он пожал плечами. – Но я не жалею и не обвиняю тех людей. Мне нравится моя работа. Ой! Ты, наверное, хочешь есть.

– Ага, – кивнула я.

Подошёл официант, мы сделали заказ. Еду принесли очень быстро.

– Как выпускной? – спросил Билли, набивая рот омлетом.

– Хорошо, – в отличие от него я ела салат. – Поели, потанцевали, поплакали, попрощались.

– Извини, я испортил тебе праздник, – он шумно вздохнул.

– Нет, последний звонок был праздником, а это просто праздничный ужин. Как его можно испортить?

– Конечно, испортил, – он не обратил внимания на мои слова. – Ты, наверное, весь вечер думала над моими словами.

Я молчала.

– Значит, я прав, – он хотел обратить слова в шутку, но получилось не очень из-за его голоса. Он был расстроен. Странный мужчина. Вообще вся жизнь – странная штука.

– Мне понравился выпускной, – сказала я.