"Вновь твои я вижу очи..."

Вновь твои я вижу очи —И один твой южный взглядКиммерийской грустной ночиВдруг рассеял сонный хлад...Воскресает предо мноюКрай иной — родимый край —Словно прадедов виноюДля сынов погибший рай!..Лавров стройных колыханьеЗыблет воздух голубой —Моря тихое дыханьеПровевает летний зной,Целый день на солнце зреетЗолотистый виноград,Баснословной былью веетИз-под мраморных аркад...Сновиденьем безобразнымСкрылся север роковой,Сводом легким и прекраснымСветит небо надо мной.Снова жадными очамиСвет живительный я пьюИ под чистыми лучамиКрай волшебный узнаю.

Русской женщине

Вдали от солнца и природы,Вдали от света и искусства,Вдали от жизни и любвиМелькнут твои младые годы,Живые помертвеют чувства,Мечты развеются твои...И жизнь твоя пройдет незрима,В краю безлюдном, безымянном,На незамеченной земле, —Как исчезает облак дымаНа небе тусклом и туманном,В осенней беспредельной мгле...

"Как дымный столп светлеет в вышине!.."

Как дымный столп светлеет в вышине!Как тень внизу скользит неуловима!..«Вот наша жизнь, — промолвила ты мне, —Не светлый дым, блестящий при луне,А эта тень, бегущая от дыма...»

"Слезы людские, о слезы людские..."

Слезы людские, о слезы людские,Льетесь вы ранней и поздней порой...Льетесь безвестные, льетесь незримые,Неистощимые, неисчислимые, —Льетесь, как льются струи дождевыеВ осень глухую порою ночной.

"Как он любил родные ели..."

Как он любил родные елиСвоей Савойи дорогой —Как мелодически шумелиИх ветви над его главой...Их мрак торжественно-угрюмыйИ дикий, заунывный шумКакою сладостную думойЕго обворожали ум!..

Lamartine ("La lyre d'Apollon, cet oracle des Dieux...")

La lyre d’Apollon, cet oracle des Dieux,N’est plus entre ses mains que la harpe d’Eole,Et sa pensée — un rêve ailé, mélodieuxQui flotte dans les airs bercé par sa Parole.

Почтеннейшему имениннику Филиппу Филипповичу Вигелю

Прими как дар любви мое изображенье,Конечно, ты его оценишь и поймешь, —Припомни лишь при сем простое изреченье:«Не по хорошу мил, а по милу хорош».

"Святая ночь на небеса взошла..."

Святая ночь на небосклон взошла,И день отрадный, день любезныйКак золотой покров она свила,Покров, накинутый над бездной.И, как виденье, внешний мир ушел...И человек, как сирота бездомный,Стоит теперь, и немощен и гол,Лицом к лицу пред пропастию темной.На самого себя покинут он —Упразднен ум, и мысль осиротела —В душе своей, как в бездне, погружен,И нет извне опоры, ни предела...И чудится давно минувшим сномЕму теперь все светлое, живое...И в чуждом, неразгаданном, ночномОн узнает наследье родовое.

"Еще шумел веселый день..."

Еще шумел веселый день,Толпами улица блистала,И облаков вечерних теньПо светлым кровлям пролетала.И доносилися поройВсе звуки жизни благодатной —И все в один сливалось строй,Стозвучный, шумный и невнятный.Весенней негой утомлен,Я впал в невольное забвенье;Не знаю, долог ли был сон,Но странно было пробужденье...Затих повсюду шум и гамИ воцарилося молчанье —Ходили тени по стенамИ полусонное мерцанье...Украдкою в мое окноГлядело бледное светило,И мне казалось, что оноМою дремоту сторожило.И мне казалось, что меняКакой-то миротворный генийИз пышно-золотого дняУвлек, незримый, в царство теней.