6Я знаю, что душа включаетВ себя тот жест, чью звучность вследЗа ним согласно обличаетВполне ей соприродный свет.Пейзаж, пренебрегая мерой,По прихоти души растет,Ритмическою атмосферойСливая с нею небосвод.Но непонятно мне, зачем путем окольнымБессильная душа, среди немилых мест,По деревням блуждает своевольным,Где недоступен нам свободный жест.Ну, что же, если вся борьба бесплоднаИ побеждает нас пейзаж,Хотел бы я такого родаПобед, чтоб дух воспрянул наш.Я солнечных ищу полей,Где ты сказала б мне: «Любимый!»Но только месяц над равнинойСияет бледною лилеей.8У нас у обоих печальные, бедные души,Которых и счастью никак не согреть;У нас у обоих печальные души,Давно позабывшие всякую радость.Вверху разгорается диск золотой,Желая согреть наши зябкие души;Но даже в его благодатном теплеИм холодно, точно студеной зимой.Мы знаем, что надо бы нам улыбаться,Когда в небесах — только ярь, только синь,Но мы потеряли навеки привычкуК цветенью души.Нас прежде лучи согревали бы солнца,Мы прежде смеялись бы оба от счастья,Но ныне не знаем уже, почемуХолмы так беспечно ликуют.— Послушай, — сказала ты, — души у насГлубокой исполнены тайнойИ счастливы необычайно,Но мы лишь не знаем о том.

236. СОЛНЦЕСТОЯНИЕ

Чуть в звонком воздухе раздался голос рога,Мы поняли, что все должно застыть кругом.Он смолк, но звук еще плывет своей дорогойНа медный небосклон.Кустарник золотой приник вплотную к жнивью,Стогами желтыми означились поля,Сияло мертвое на горизонте солнце,И выросли высокие леса…На буках, выбежавших на опушку леса,Вороны не хотели засыпать,И меж ветвей, простершихся завесой,Большие рыжие олени замерли.Зачем же тишину нарушил рог звучаньем?Который час теперь, что солнце не зашло?Ужель кустов конца не будет колыханьямИ время замолчать воронам не пришло?Еще рыдания! Какая скука всюду!Не лучше ль дома бы нам посидеть с тобой?Смотри, как, подхватив осенних листьев груду,Их ветер закружил и гонит пред собой…

237. ПАРК

Увидев пред собой закрытую калитку,Мы долго простояли, горько плача. Потом, сообразив, что это мало чем поможет,Мы снова медленно пустились в путь.Мы вдоль ограды сада пробрели весь день;Оттуда долетали голоса и взрывы смеха.Мы думали, что там справляют праздник на лужайке,И эта мысль нас исполняла грустью.Под вечер стены парка обагрил закат;Не знали мы, что происходит за стеной,Поверх которой ветви лишь виднелись, иногдаРонявшие при колыханьи листья.

238—240. КАЛЕНДАРИ

1. МАРТЯ говорил душе: — Душа моя, родная,Зачем меня будить? Приди, уснем. —Душа ответила: — Взгляни, как зареваяЗарделась полоса. Пора. Покинем дом.Я спорил: — На дворе ведь холодно, и малоС тобой мы прочитали книг.Скажи, ужель ты не усталаБдеть надо мною каждый миг?Зима от целого нас укрывала света;Я думал, что я спал, но я был только нем.Я столько размышлял, что, бедная душа поэта,О солнце позабыл совсем.Вернется ли оно опять к своей эклогеИ вместе с ним шумливая веснаСмутит ли снова наши диалоги?— Оно окрасило всю занавесь багрянцемСквозь стекла потные окна, —Ответила душа, — и наша лампаСейчас погаснет. Книги прочтены.А если ты открыть не хочешь рамуВсему, что рвется к нам упрямо,Открою я.Зима прошла. Земля унылоГлядит, оголена.Проснись! Совсем иного пылаТвоя душа полна.Дремотой в хлеве истомленный,Стремится скот на влажные поля,К морской волне неугомонной.— О бедная душа, — ответил я, — кудаМеня зовешь? Увидеть вдоль дорогиБезлиственные тополя?Иль небоскат и пасмурный и строгий?На бег ли посмотреть ручья,На берег ли взглянуть пологий,Бродячих чаек жалкий стан?На скисший виноград под кровлею дырявой?Иль за околицей на плачущих селян,Мечтающих о пажитях поемныхИ о посеве озимых хлебов?Немые пашни ширятся безмерноИ ливней животворных ждут.В морскую даль уже ушел весь лед —В морскую даль, где кораблекрушенийОбломки носятся по прихоти течений;Их на песке, в еще бурлящей пене,Минувшей собирали мы весной;На берегу в тот вечер сквозь одеждуМы сырость ощутили вдругИ в дом вернулись, чтобы пальцы рукОзябшие согреть близ камелька надеждой.Душа сказала мне: — Ужель не знаешь ты:Все, что зима взяла, весна вернет нам вскоре?Над грустною равниной из-за моряВоспрянет солнце горячей.Март кончился, апрель теплом своих лучейИзвечную любовь на челах возрождает…— Как знать, не лето ли, что вновь мне возвращаетМорскую даль и небосвод,Для будущей зимы не лето ль сбережетТаинственнейший сон любви вдвойне печальной?