73. РАЗЪЕЗД

Цветов условных суета,Неверных вееров маванья,Но мрамор львиного щитаКрасноречивей расставанья:Уже касаются перстыРосы ночного винограда,На занавеси маскарадаЛукавый очерк темноты.А там — из синевы НевыНе вырастет ли знак прощальный?..Свободной лапой злые львыХватают дым фаты фатальной.

1914

74. ЗАКАТ У ДВОРЦОВОГО МОСТА

И треугольник птичьей стаи,И небосклона блеклый прах —Искусный фокус Хокусаи,Изобличенный в облаках,А душу водную волнуя —Какая пламенная сыть! —Из солнечного златоструяМы не торопимся уплыть,Не веря сами, что добытоТакое счастье над НевойИ не раздавит нас копытоНа набережной роковой.

1915

75. ПАВЛОВСК

Во цвель прудов ползут откосы,А в портики — аквамарин,Иль плещется плащом курносыйВыпуклолобый паладин?..О, как решительно и тугоЗавязан каждый из узловВ твоем саду, воитель кругаИ дон-кишот прямых углов!Еще уходит по ранжируСуконный бант на париках,А ты стремишь свою порфируВ сырую даль, в зеленый прах, —Из Розового павильона,Где слезы женские — вода,Следить, сошла ли с небосклонаТвоя мальтийская звезда.И царедворцы верят фавну,Клевещущему в лоно звезд,Что прадеду неравен правнук,По гроб избравший белый крест.

1914

76. КУОККАЛА

Розы в шелковом бульоне:В шелк лазоревый раскрытСтрой кабин на желтом лоне —Раковины афродит.Кто, не ведающий зною,Золотой не выпьет грог,Если рыжею слюноюБрызжет танговый бульдог?Кляксу, ставшую кометой, —Песья пляска! теннис клякс! —Ловит канотье-ракетойЛандышевый англосакс.Кипень пены, стручья лодок,Змеи солнечных рапир —И наводит в воду кодакОплывающий сатир.Только ты с улыбкой детской,Став на знойную корму,Ищешь веер СестрорецкаВ светло-бронзовом дыму.

1914

77. КОНЦОВКА

Сколько званых и незваных,Не мечтавших ни о чем,Здесь, плечо к плечу, в туманахМедным схвачено плащом!Пришлецов хранитель стойкийДозирает в дождеве:Полюбивший стрелы МойкиПримет гибель на Неве…Город всадников летящих,Город ангелов, трубящихВ дым заречный, в млечный свет, —Ты ль пленишь в стекло монокля,Тяжкой лысиною проклятИ румянцем не согрет?..

18 ноября 1915

78. ПРОРОЧЕСТВО

Когда тебя петлей смертельной

Рубеж последний захлестнет

И речью нечленораздельной

Своих первоначальных вод

Ты воззовешь, в бреду жестоком

Лишь мудрость детства восприяв,

Что невозможно быть востоком,

Навеки запад потеряв, —

Тебе ответят рев звериный,

Шуршанье трав и камней рык,

И обретут уста единый

России подлинный язык,

Что дивным встретится испугом,

Как весть о новобытии,

И там, где над проклятым Бугом

Свистят осинники твои.

ПАТМОС

79.

Глубокой ночи мудрою усладой,Как нектаром, не каждый утолен:Но только тот, кому уже не надоНи ярости, ни собственных имен.О, тяжкий искус! Эта ширь степная,Все пять морей и тридцать две рекиИдут ко мне, величьем заклиная,И требуют у лиры: нареки!Но разве можно тетивы тугиеНа чуждый слуху перестроить лад,И разве ночью также есть Россия,А не пространств необозримых плат?Как возложу я имя на поляны,Где мутным светом все напоено,И, совершая подвиг безымянный,Лежит в земле певучее зерно?Уже мне внятны: дивное зачатьеИ первый поиск звука в глубине,Двух полюсов земных рукопожатье,В младенчестве приснившееся мне, —И в забытьи, почти не разумея,К какому устремляюсь рубежу,Из царства мрака, по следам Орфея,Я русскую Камену вывожу.

1919