Конечно, Лариса виновата – рассказала Сабаниной о похищении Вероники. Но разве ее вина, что Сабанина расписала все это в статье?! Ну, или дала кому-то эту информацию для статьи, что вышла под ее именем.

И вот, Сабаниной на экзамене нет, а она, Лариса, оказалась крайней! С подобным положением вещей трудно примириться. Нужно было разобраться. И разобраться немедленно. Никогда еще Ларису так не унижали. Она считала, что в группе к ней все хорошо относятся, она могла найти общий язык с кем угодно. И вот, пожалуйста, все нос от нее воротят, даже сидеть рядом не хотят!

Она отошла в другой конец коридора и набрала домашний номер Сабаниных. Она никогда им не пользовалась раньше, боясь нарваться на Инниного отца, звонила ей только на мобильный.

– Слушаю, – раздался знакомый голос.

Вначале Лариса подумала, что трубку взяла Инна, настолько похож был голос на Иннин. Но что-то тут же подсказало, что это, скорее всего, Иннина мама. Так и оказалось.

Узнав Ларису, она позвала к телефону Инну.

– Ты чего на экзамен не пришла? – спросила Лариса, стараясь говорить как можно естественнее, как можно дружелюбнее. Потому что знала наверняка, если она начнет разговор с другого, главного вопроса – какого черта Инна ее так подставила, зачем заварила всю эту кашу? – да еще спросит тем тоном, каким ей очень хотелось это сделать, ответа она вряд ли дождется.

– Болею, – кратко ответила Инна. – Грипп.

– Можно к тебе приехать?

На том конце повисло молчание. Сабанина раздумывала.

– Хорошо, – произнесла, наконец, нехотя, – приезжай.

Ага, значит, не грипп держит ее дома. Просто боялась, что в группе ее будут расспрашивать о статье. И о Веронике тоже. Из статьи следовало, что она чуть ли не подруга Минковой. И что та сама ей рассказала о том положении, в какое попала. Да, если бы Инна и в самом деле грипповала, она бы или ее мать предупредили Ларису, что она может заразиться. Впрочем, Лариса и так уже заразилась. Только не гриппом, а свинкой, точнее, свинством, которым явно болела Сабанина. И Ларисе очень хотелось сказать об этом Инне. Разумеется, она этого не сделала, хотя и поехала выяснить что к чему. Сразу после того, как сдала экзамен. Сдала, между прочим, на «отлично». Что было очень даже удивительно, учитывая то, что она почти к нему не готовилась. Сначала помешал приезд Джованни, потом вся эта катавасия с Вероникой… Но ей повезло – билет попался хороший, она все знала и ответила блестяще. Но это не доставило никакой радости. Потому что остальное в ее жизни в настоящий момент было ни к черту.

– Ты понимаешь, что и с тобой теперь никто не будет разговаривать? – спросила она Инну.

– Да не писала я этой дурацкой статьи! – взъярилась та. – Это журналист один… Пришел, все выспросил… Там только имя мое. Все из-за отца.

Знала бы Инна, что отец так отреагирует, ни за что бы не упомянула о похищении Вероники. Но она и подумать не могла, что он тут же использует эту историю. Узнав о том, что случилось с Минковой, отец тут же решил, что Инна должна об этом написать. То есть не столько конкретно об этом случае, сколько о трафике, о торговле людьми, о похищении женщин и детей, ни много ни мало, о проституции в мире. Сабанин всегда мыслил масштабно и широко.

«Хватит бездельничать, – сказал, – хватит болтаться по курортам и тратить мои деньги, пора начинать делать собственную карьеру. Трафик – острейшая проблема современного общества. Это перспективно – разрабатывать эту тему. Начнешь со статьи. Потом постараемся сделать так, чтобы ты попала в комиссию по делам молодежи. Есть там у меня несколько знакомых парней». Инна пыталась объяснить отцу, что не сможет ничего написать, что она ничего не знает об этом самом трафике, да и вообще писать не умеет… Отец рассердился еще больше. «Какого х…хрена тогда я деньги плачу за твою учебу, если ты такой простой вещи до сих пор делать не научилась?» Напрасно она пыталась втолковать ему, что написать такую статью совсем непросто, надо быть в курсе проблемы, он и слушать не стал. Статья будет, отрезал. И на следующий день прислал к ней этого журналиста, Ракитского. Тот и состряпал статью. Кстати, он оказывается, Минкову тоже знал. Так что кое-что и от себя лично добавил.

Что именно добавил от себя Ракитский, Лариса выяснять не стала. Одевшись в огромной прихожей Сабаниных, она вышла на улицу в ранний сумрак январского вечера в самом гадком расположении духа.

Прежде чем отправиться домой, решила немного прогуляться по магазинам. Многие избегают людных мест, особенно зимой, как мама, например, но Лариса любила городскую толчею, любила гулять среди людей и разглядывать витрины. Это всегда поднимало ей настроение, даже если она ничего не покупала. Рассматривая красивые вещи известных фирм, модели знаменитых дизайнеров, она уже одним этим как будто приобщалась к миру настоящего богатства, красоты и гламура. К миру, частью которого она очень хотела стать. Вот и сейчас, пройдя в центре по пешеходной зоне, обрамленной дорогими бутиками, заглянув в один-другой магазин, Лариса стала постепенно успокаиваться после разговора с Инной. Погуляв минут сорок, почти восстановила душевное равновесие. Проголодавшись, решила выпить кофе и завернула в кафе-закусочную. И там, в зале, вдруг увидела знакомое лицо.

Ольга Леонардовна? Неужели она? Да, это была ее бывшая учительница по английскому. Только сама на себя не похожа, неудивительно, что Лариса ее вначале и не узнала. Умело сделанный макияж делал лицо выразительным и даже симпатичным. Длинное до щиколотки платье и черная меховая курточка стройнили, скрывали недостатки фигуры. Лариса ринулась было к стойке, чтобы поприветствовать Ольгу Леонардовну и выразить восхищение происшедшей с нею метаморфозой, как вдруг наткнулась взглядом на стоявшего рядом с учительницей человека. Спутник Ольги Леонардовны кого-то напоминалым. Да это же… Она буквально остолбенела. Это же… это же Роберт, дошло до нее. Но может быть, она ошиблась? Нет, не ошиблась, хотя и едва верила своим глазам. Это был он. Тот самый Роберт Делани, которого Леонардовна выставила перед Ларисой чуть ли не монстром. Обзывала его коллекционером и еще как-то нехорошо. И вот – сама гуляет с ним по центру города, веселая, смеющаяся. Чтобы это значило? То самое. Лариса перестала ему писать, а Ольга Леонардовна нет. Вот и результат. Получается, Лариса сама уступила его Ольге Леонардовне. Отдала ей самого перспективного кандидата в мужья. Миллионера, между прочим. А если и не миллионера, то очень богатого человека.

Лариса опустилась на стул, пораженная внезапной догадкой. Да ведь эта старая кляча все подстроила! Вполне возможно, что не он написал Леонардовне то первое письмо, которое учительница с негодованием демонстрировала Ларисе. Это она сама украла у Ларисы первое письмо Роберта, скопировала его незаметно, также, как и адрес. Ей, прекрасно ориентирующейся в интернете и во всех этих сайтах, не составило ни малейшего труда открыть новый адрес, похожий на адрес Роберта и прислать себе самой копию его письма. Которое пришло, якобы, от него. Ну, а дальше все было проще простого – встретилась с Ларисой, показала письмо, наговорила о Роберте кучу гадостей и посоветовала не писать ему больше после такого «предательства». Наивная Лариса так и сделала. Убедившись, что его переписка с Ларисой кончена, Ольга Леонардовна сама написала ему. Пока Лариса снова и снова безуспешно забрасывала во всемирную паутину свой невод, ее бывшая учительница шаг за шагом охмуряла и окучивала американца. И судя по тому, что сейчас видела перед собой Лариса, вероятно, уже добилась своего. Вот тебе и нелепая с дурным вкусом тетка! Хищница! Расчетливая, хитрая баба.

Конечно, можно было подойти. Посмотреть на реакцию этой шустрой выдры. Но посидев несколько минут в углу зала, Лариса решила этого не делать. Она всегда мыслила здраво. Что изменится, если она начнет сейчас выяснять отношения с Леонардовной? Ничего. Уже ничего. Роберта ей не вернуть. Вон как Ольга прижимается к его плечу – невооруженным глазом видно, что дело у них уже далеко зашло. Так же как и у Ларисы с Джованни. Джованни.Только мысль о Джованни и грела в эти трудные дни Ларису. Жаль только, что он был очень занят и не баловал ее частыми письмами.