Мы, однако, понимаем, что кроме этих малых и случайных пертурбаций существуют постоянные уклонения, называемые "вековыми", по причине крайней медленности, с которой неправильность увеличивается и влияет на все отношения элиптического движения, - и что эти уклонения могут быть исправляемы. Начиная с Ньютона, который находит, что этот мир очень часто нуждается в починке, до Рейно, все говорят то же самое. В своем труде Ciel et Тегте" последний говорит:

"Орбиты, описываемые планетами, далеко не неизменны и даже, наоборот, подвержены постоянным изменениям в своем положении и (Ьорме"^).

Это доказывает, что тяготение и законы передвижений так же небрежны, как и быстры в исправлении своих ошибок. Обвинение, как оно выражено здесь, заключается, невидимому, в следующем:

"Эти орбиты поочередно расширяются и суживаются, их большая ось удлиняется или уменьшается, или одновременно колеблется справа налево вокруг солнца; сама плоскость, на которой орбиты расположены, периодически повышается и понижается, вращаясь вокруг себя, как бы со своего рода дрожанием."

На это де Мирвилль, который, как и мы, верит в разумных "работников", невидимо управляющих Солнечной Системою, остроумно замечает:

"Вот уж, именно, путешествие, имеющее в себе мало механической точности. Ближе всего его можно сравнить с движением парохода, дергаемого туда и сюда и швыряемого волнами, ход которого замедляется

или ускоряется, причем каждое из встречаемых препятствий могло бы на неопределенное время задержать его прибытие, если бы не было разумного сознания лоцмана и механиков, которые стараются нагнать потерянное время и исправить повреждения"*").

Впрочем, закон тяготения, повидимому, становится устарелым законом в звездном пространстве. Во всяком случае, эти длинноволосые звездные революционеры, именуемые кометами, как видно, очень мало уважают величие этого закона и без всякого стыда насмехаются над .ним. И несмотря на то, что кометы и метеоры почти во всех отношениях являют собою "еще не вполне понятые явления", тем не менее, по мнению приверженцев современной науки, они повинуются тем же законам и состоят из той же материи, "как солнце, звезды и туманности", и даже, как "Земля и ее обитатели"").

Это, действительно, можно назвать принятием вещей на веру, даже на слепую веру. Но точная наука не терпит оспаривания, и на отвергающего гипотезы, изобретенные ее последователями, - например тяготение - в наказание будут смотреть, как на невежественного дурака; тем не менее, вышеупомянутый автор рассказывает нам забавную легенду из научных летописей :

"Комета 1811 года имела хвост в 120 миллионов миль длины и 25 миллионов миль в диаметре в самом широком месте, тогда как диаметр ядра равнялся 127,000 милям, т. е., более, чем в десять раз превышая диаметр Земли".

Он говорит нам, что:

"Для того, чтобы тела такой величины, проходя близ Земли, могли не нарушить ее движения или не изменить длины года, ни даже на секунду, вещество, из которого они .состоят, должно быть непостижимо разреженным."

) 'Cosmographie'.

) "Soirees".

) "Discours", 165.

) Стр. 28.

) 'Des ksprits'. Ill, 155. "Deuxieme Memoire".

) Laing, "Modern Science and Modern Jhought".

Истинно, это должно быть так, но "Крайняя разреженность массы комет доказывается также явлением хвоста, который при приближении кометы к солнцу выбрасывается в продолжении нескольких часов, иногда на длину в 90 миллионов миль. И что замечательно, этот хвост выбрасывается против силы тяготения какою-то отталкивающей силою, вероятно, электрической, так что хвост всегда направлен в сторону противоположную от солнца!!!... Однако, как бы тонка ни была материя комет, она повинуется общему Закону Тягочения [!?]... и вращается ли комета по орбите внутри орбиты внешних планет или вылетает в бездны пространства и возвращается только через сотни лет, ее путь каждое мгновение регулируется той же самой силой которая заставляет яблоко падать на землю"^).

Наука подобна жене Цезаря и не может быть подозреваема - это очевидно. Но, все же, она может быть почтительно критикуема и, во всяком случае, ей можно напомнить, что "яблоко" - опасный плод. Ибо во второй раз в истории человечества оно может стать причиною Падения - на этот раз "точной" науки. О комете, хвост которой пренебрегает законом тяготения перед самым ликом Солнца, едва ли может быть сказано, что она повинуется этому закону.

) Там же, стр. 17.

В целой серии научных работ по астрономии и по теории туманностей, написанных между 1865 и 1866 годами, автор этого труда, скромный новичек в науке, насчитала в несколько часов не менее тридцати девяти противоречивых гипотез, предложенных в об'яснение самозарождающегося, первичного, вращательного движения небесных тел. Автор этого труда не астроном, не математик, не ученый; но она была обязана просмотреть эти заблуждения в целях защиты оккультизма вообще, и, что еще более важно, в целях поддержки Оккультных Учений относительно астрономии и космологии. Оккультистам угрожали страшными карами за их сомнения в научных истинах. Но сейчас они чувствуют себя смелее. Наука менее безопасна в своей "неприступной" позиции, нежели. они того ожидали и многие из ее укреплений построены на зыбких песках. Так даже это скромное и ненаучное исследование было полезно, и без сомнения оно было очень поучительно. Мы действительно узнали много вещей, изучив с особенным старанием те астрономические данные, которые с наибольшим вероятием должны были столкнуться с нашими еретическими и "суеверными" верованиями. Так например, мы нашли там относительно тяготения, осевых и орбитных движений, что раз синхроническое движение было преодолено в ранние периоды, этого было уже достаточно для зарождения вращательного движения до конца Манвантары. Мы также узнали во всех вышеуказанных комбинациях возможностей по отношению к начинающемуся вращению, весьма сложном в каждом случае, некоторые из причин, которым оно могло быть обязано своим происхождением, так же как и некоторые другие, которым оно должно было быть обязанным, но почему то не было. Между прочим, нам сообщают, что это нарождающееся вращение могло быть вызвано с одинаковою легкостью, как в расплавленной огненной массе, так и в массе, имеющей признаки ледяной непрозрачности^). Также, что тяготение есть закон, который ничто не может нарушить, но который, тем не менее, постоянно при всяком удобном и неудобном случае нарушается самыми обыкновенными земными или небесными телами, - например, хвостами дерзких комет. Нам говорят, что мы обязаны нашей Вселенною святой, Созидающей Троице, называемой инертной Материей, Бесчувственной Силой и Слепым Случаем. Об истинной сущности и природе любой из этих трех наука ничего не знает, но это ничтожная деталь. Следовательно, говорят нам, когда масса космической или туманной материи, природа которой совершенно неизвестна, и которая может находиться в состоянии расплавления (Лаплас) или быть темной и холодной (Томсон), ибо "это вмешательство теплоты само по себе есть чистая гипотеза" (Файэ) -, когда эта масса решает выявить свою механическую энергию в форме вращения, она действует следующим образом: она (масса) или разрывается, внезапно воспламеняясь, или же остается инертною, темною и холодною, причем оба состояния одинаково способны устремить ее без всякой соответствующей причины к вращению в пространстве на миллионы лет. Движения ее могут быть ретроградны или прямолинейны, для каждого из этих движений предлагается около сотни различных причин в стольких же гипотезах; во всяком случае, она присоединяется к лабиринту звезд, происхождение которых относится к тому же чудесному и самопроизвольному порядку - ибо:

) "Heaven and Earth".

) Уинчелль, "World-Life", стр. i6.

"Теория туманностей не претендует на открытие НАЧАЛА вещей, но лишь одну стадию в материальной истории"""). Эти миллионы солнц, планет и спутников, состоящие из инертной материи, будут продолжать вращаться вокруг свода в своей внушительной, величественной симметрии, движимые, управляемые, несмотря на их инерцию, лишь "своим собственным, внутренним движением".