[1] Святой Иаков Компостельский! (исп.)

Эпиграмма № 11

Раз архитектор с птичницей спознался. И что ж? — в их детище смешались две натуры  Сын архитектора — он строить покушался, Потомок птичницы — он строил только «куры».

Доблестные студиозусы

Как будто из Гейне

Фриц Вагнер, студьозус из Иены, Из Бонна Иеронимус Кох Вошли в кабинет мой с азартом,  Вошли, не очистив сапог.«Здорово, наш старый товарищ! Реши поскорее наш спор: Кто доблестней: Кох или Вагнер?» —  Спросили с бряцанием шпор.«Друзья! вас и в Иене и в Бонне Давно уже я оценил.  Кох логике славно учился,  А Вагнер искусно чертил».Ответом моим недовольны: «Решай поскорее наш спор!» —  Они повторили с азартом И с тем же бряцанием шпор.Я комнату взглядом окинул И, будто узором прельщен, «Мне нравятся очень... обои!» —  Сказал им и выбежал вон.Понять моего каламбура Из них ни единый не мог,  И долго стояли в раздумье  Студьозусы Вагнер и Кох.

Шея

Моему сослуживцу г. Бенедиктову

Шея девы — наслажденье; Шея — снег, змея, нарцисс; Шея — ввысь порой стремленье; Шея — склон порою вниз. Шея — лебедь, шея — пава, Шея — нежный стебелек; Шея — радость, гордость, слава; Шея — мрамора кусок!.. Кто тебя, драгая шея, Мощной дланью обоймет? Кто тебя, дыханьем грея,  Поцелуем пропечет? Кто тебя, крутая выя,  До косы от самых плеч, В дни июля огневые Будет с зоркостью беречь: Чтоб от солнца, в зной палящий; Не покрыл тебя загар; Чтоб поверхностью блестящей  Не пленился злой комар; Чтоб черна от черной пыли Ты не сделалась сама;  Чтоб тебя не иссушили Грусть, и ветры, и зима?!

Помещик и трава

Басня

На родину со службы воротясь,  Помещик молодой, любя во всем успехи,  Собрал своих крестьян: «Друзья, меж нами связь — Залог утехи;  Пойдемте же мои осматривать поля!» И, преданность крестьян сей речью воспаля, Пошел он с ними крупно. Что ж здесь мое?» — «Да все,— ответил голова.— Вот Тимофеева трава...» «Мошенник! — тот вскричал,— ты поступил преступно! Корысть мне недоступна; Чужого не ищу; люблю свои права!  Мою траву отдать, конечно, пожалею;  Но эту возвратить немедля Тимофею!»Оказия сия, по мне, уж не нова. Антонов есть огонь, но нет того закону, Чтобы всегда огонь принадлежал Антону.