А в отношении к мелодике стиха, столь нужной после расхлябанности москвичей и мертвенности акмеистов, — ваша книга первая (это безусловно)».

Через некоторое время они встретились. Белый сказал Цветаевой: «Я ведь стихи пишу. Ведь я после Вашей „Разлуки“ опять стихи пишу… Это будет целая книга: „После разлуки“ — после разлуки с нею (Асей) и „Разлуки“ — вашей».

В предисловии поэт излагает идею сборника: «Будем искать мелодии.»

«Эта маленькая тетрадь — поиски формы. Я считаю, что после символизма не было сколько-нибудь действительно новых сдвигов к грядущему стилю поэзии; акмеизм был благоразумной реакцией, временно, может быть, необходимой… Всеми школами недавнего времени пропущена одна существенная сторона стиха: мелодия целого… Мелодия в стихе есть господство интонационной мимики. Стих есть всегда отвлечение от песни… Только в мелодии, поставленной в центре лирического произведения, превращающей стихотворение в подлинную распевную песню, поставлены на свое место: образ, звукоряд, метр, ритм. Провозглашая мелодизм, как необходимо нужную школу, я намеренно в предлагаемых мелодических опытах подчеркиваю право простых совсем слов быть словами поэзии, лишь бы они выражали точно мелодию.

Тезисы: 1) Лирическое стихотворение — песня; 2) Поэт носит в себе мелодию; он — композитор; 3) В чистой лирике мелодия важнее образа; 4) Неумеренное употребление посредственных элементов стиха (образа и звуковой гармонии) насчет мелодии самые богатства этих элементов превращает в верное средство убить стихи; 5) Довольно метафорической перенасыщенности; поменьше имажинизма и побольше песни, побольше простых слов, поменьше звуковых трещаний (меньше труб) — гениальные композиторы гениальны не инструментами, а мелодиями: оркестровка Бетховена проще оркестровки Штрауса.

Впереди русский стих ожидает богатство неисчерпанных мелодийных миров.

И да здравствует „мелодизм“.

Берлин, Цоссен, июнь 1922 года».

Вечный бунтарь, Белый замышляет новую «революцию». Его неугомонный, беспокойный дух мечтает взорвать старую поэзию и на месте ее создать новую школу «мелодизма». Он бунтует прежде всего против самого себя: кто более его был повинен в «неумеренном употреблении образа и звуковой гармонии»? Чьи стихи были более перегружены метафорами и «звуковыми трещаниями»? Кто упорнее его «инструментовал» свои строки?

Но «революция» не удалась; школы «мелодизма» Белый не создал, но свой поэтический дар убил окончательно. «После разлуки» — последний его стихотворный сборник. Больше стихов он не писал.

«Мелодические опыты» автора поражают своим убожеством. Для передачи «интонационной мимики» он прибегает к одному-единственному приему: рубит поэтическую фразу на мелкие куски (чаще всего на отдельные слова) и выписывает их столбцом один под другим. Это должно изображать то «мандолину», то «виолончель», то «гитару», то «балалайки»:

УтонатываемВ ночи,УтонатываемМы —В разъедающиеОчи,В нападающиеТьмы!УтонатываемМы —Утонатываем— В тьмы!

А по содержанию «После разлуки» — крик боли и отчаяния. Ася его покинула, Ася ушла навсегда; она — холодная, язвительная, злая… Он вспоминает 21 год; он болен, лежит в больнице, один…

Больница

Мне видишься опятьЯзвительная—ты…Но — не язвительна, а холодна: забыла………………Я, удушаемый, в далекую тебя,Впиваюсь пристально. Ты — смотришь с неприветом.О, этот долгий сон.За окнами — закат.Палата номер шесть, предметов серых ворох.Больных бессонный стон, больничный мой халат,И ноющая боль, и мыши юркий шорох.Исчезновение, глаза мои закройРукой суровою, рукою ледяною.

Забыты «поиски форм» и «мелодизма»; здесь живые человеческие слова о горе непридуманном. Беспомощные жалобы, бессильные слезы, замирающий шепот, и мольбы, и упреки.

Он просит ее:Мертвых слов не говориНе тверди,—Дорогая!Она отвечает:Тебе одна дорога, а мне —Другая.

И призрак ее исчезает; она — обман. Он называет ее «тенью теней»:

Ты — тень теней…Тебя не назову.Твое лицоХолодное и злое.…………Потерянный поэт,Найди Ее, потерянную где-то;Тебя, себя я обниму, дрожа,В дрожаниях растерянного света.

Трагические объяснения с Асей в берлинских кафе, интимные «выяснения отношений» подробно излагаются в своеобразной форме «лирического монолога», саркастически озаглавленного:

Маленький балаган на маленькой планете «Земля» (выкрикивается в форточку):

Бум, бум —Началось! —Сердце — исплакалось: плакать —Нет / Мочи! —Сердце мое —Замолчи: и замри…

и начинаются страстные, отчаянные, озлобленные, истерические обличения Аси:

…Зачем / — Ты клевещешь / На духа?Зачем / — Это / Уродливое / Искажение /Жизни —— Худое / Угодливое / Лицо —— С — / «Значит так / Суждено!» —— С — / «Были / Ли, / Или — / Нет?»— С — / «Полюбили — / Забыли!» —Что-ж /, Если так суждено, —Уничтожь!Да, — / Ты / Выспренней / Ложью / ОбводишьЗлой / Круг / Вокруг / Себя,— И — / Ты / С искренней / Дрожью / УходишьЗлой / Друг / От / Меня —— Без / ОтветаИ — /Я — / Никогда не увижу / Тебя —И — / Себя / Ненавижу / За / Это;

Но в «разлуке» виновата не Ася: виноват «дьявол» — доктор Штейнер, разделивший их навсегда. Белый не устает его проклинать: