Похожие ценностные установки характеризуют и российские секты. В так называемых «Двенадцати заповедях», составленных Данилой Филипповичем, основателем секты хлыстов, запрещается иметь семью (и, соответственно, вообще вести какую бы то ни было личную жизнь).

ВЕЛИКИЕ ОБ ЭРОСЕ

Сходство между удовольствием-нуждой и любовью-нуждой видно сразу. Но... любовь-нужду я упорно защищал, так как именно ее многие любовью не считают... Удовольствие-нужда и естественно (а кто этого не похвалит!), и насущно.

К.С. Льюис

Идея греховности мирских, плотских желаний получила логическое завершение у скопцов – изуверской религиозной секты, возникшей в России во второй половине XVIII века как одно из ответвлений хлыстовства. Идеологи этого движения буквально поняли смысл слов из Евангелия от Матфея: «... Ибо есть скопцы, которые из чрева материнского родились так; и есть скопцы, которые оскоплены от людей; и есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царствия Небесного» (Мф. 19, 12). Традиционно эта фраза толкуется в нравственном смысле, то есть под людьми, «которые сделали сами себя скопцами», подразумеваются те, кто соблюдает добровольное безбрачие и воздержание ради достижения райского блаженства.

Сектанты-скопцы же искренне верили, что, избавившись от «корня зла», они станут «ангелоподобными людьми» (ангелы, как известно, существа бесполые) и что царство Божие им будет обеспечено. Поэтому «огненное крещение» принимали у них и мужчины, и женщины. В наше время скопцы все-таки заменили физическое оскопление «духовным» (имеется в виду обязательство строго соблюдать обряды и вести аскетический образ жизни).

Подводя некоторые итоги «борьбы с Эросом», которая велась с переменным успехом на протяжении столетий, можно сказать, что одержать над ним окончательную победу пока никому не удалось и, как нам кажется, не удастся: в лучшем случае можно лишь заключить краткое перемирие.

Завершая наш разговор, вернемся к тому, с чего мы его начинали: к личности святой Терезы из Лизье. О ней говорят, что «она открыла для людей совершенно новый путь – путь любви». Менее патетически эту мысль можно выразить так: вместо того чтобы подавлять свои инстинкты, она, так сказать, направила их в мирное русло (хотя сама, возможно, о таких вещах и не задумывалась). И мы желаем вам, уважаемый читатель, последовать ее примеру: как бы вы ни относились к религии, атеист вы или принадлежите к какой-либо конфессии, любите и будьте любимы!

Глава 3. Пуритане против эроса

Люди интересовались отношениями полов всегда, но в различные исторические эпохи существовали разные нравственные предписания, диктовавшие им соответствующее поведение, подразделяющие все поступки и помыслы человека на дозволенные и недопустимые. Такая идеология наносила серьезный ущерб личности человека, запрещая проявлять естественные желания и чувства. Несмотря на то, что человечество накопило огромный опыт по части чувственных, эротических наслаждений, каждое новое поколение сталкивается с теми же проблемами, что их отцы и деды.

Еще в глубокой древности существовали мифологические и философские системы, объяснявшие не только законы мироздания, но и природу половых различий мужчин и женщин, их физиологию, технику эротического соития, зачатие, беременность и роды. Но древняя эротология, воплотившаяся в таких трактатах, посвященных проблемам интимных отношений мужчин и женщин, как индийская «Камасутра», китайская серия «Искусство спальни» и «Наука любви» Овидия, своей целью все же не имела исследование эротизма как такового. Все известные работы по эротологии большей своей частью объясняли и обосновывали общественное отношение к данной сфере человеческой жизни необходимостью продолжения рода. Причем в каждом конкретном обществе, имеющем свои определенные законы и табу, формировался и особый взгляд на эротику.

Исследование эротизма с научной точки зрения стало необходимостью для преодоления влияния религиозных догматов или мистических домыслов, которые представляли эротику в извращенном, перевернутом виде и заставляли людей отказываться от любых помыслов или действий с эротической подоплекой. В разных обществах существуют различные представления о подобающем поведении и морали, продиктованные особенностями религиозного верования. Главная особенность заключается в том, что эротическую сторону жизни людей следует рассматривать не с позиций той или иной веры, которую люди придумали сами себе, а на основании достоверных фактов и эмпирических исследований. Исследователи заинтересовались данным вопросом очень поздно – в конце XIX века.

ВЕЛИКИЕ ОБ ЭРОСЕ

Научиться любить, научиться узнавать любовь, научиться получать от этого удовольствие и удовлетворение – значит научиться жить в гармонии со своим телом и душой.

Б. Паскаль

Дело в том, что до этого времени открыто изучать эротические проявления человеческой личности было просто невозможно (из соображений собственной безопасности). Кроме того, недостаточно развиты были затрагиваемые науки, а многие из тех, которые в наши дни составляют основу исследований о человеческом эротизме, только зарождались и представляли собой лишь запутанный клубок недоказанных гипотез и далеких от науки предположений.

Еще один немаловажный фактор, который оказывал огромное влияние как на развитие подобных наук, так и на мировоззрение людей, – это церковь и религия. Сопротивление церкви и общественное осуждение не только тормозили попытки некоторых смельчаков докопаться до сути эротического вопроса, но и жестоко их наказывали. Официальная мораль европейского буржуазного общества этого времени состояла из одних только антиэротических установок и пропаганды низости плотских отношений.

Все, что было связано с эротической стороной жизни людей, считалось грязным и греховным, любое упоминание о гениталиях или телесных проявлениях эротичности было непристойным и наказуемым шагом. В самый расцвет пуританства, который пришелся как раз на конец XVIII – начало XIX века, невозможно было не только вслух выразить свои мысли по поводу эротической привлекательности человека, но даже подумать об этом. Запуганные проповедями святых отцов, люди боялись и избегали того, что является естественным, дабы не навлечь на себя немилость. Но человек есть человек, и рано или поздно его инстинкты возобладают над разумом, и он будет делать то, что ему хочется, несмотря ни на какие запреты.

Мужчины, переступающие черту дозволенного, никогда не считались преступниками, если, конечно, дело не доходило до откровенных извращений, кровопролития и человеческих жертв. Просто мужская агрессивность и кровожадность в те времена оправдывались и прощались с молчаливого согласия судей, которые, кстати, тоже были мужчинами. Они прекрасно понимали своего обвиняемого и корили его за неосмотрительность и несдержанность, поэтому смотрели на его серьезные проступки сквозь пальцы.

Приходится признать, что женщинам жилось ой как несладко. А тем более – женщинам, которые пытались лезть не в свое дело, учились грамоте и другим вещам, доступным исключительно мужчинам. Кем их только ни объявляли – отступницами, чокнутыми, страшными грешницами, колдуньями и т. п. Если не сжигали на костре, то выгоняли прочь или морили голодом. Тем же женщинам, которым удалось получить образование и посоревноваться с мужчинами в науке, была уготована судьба вечно находиться в роли презренных изгнанниц, чьи труды вне зависимости от степени их гениальности пылились в библиотеках на самых дальних полках, причем отдельно от изданий авторов-мужчин, как бы бездарны они ни были.

Отличительная черта того времени – жесточайшая половая дискриминация, когда женщины не считались за людей и с самого детства воспитывались так, чтобы уметь угождать своему мужу и не интересоваться ничем более, кроме кухонных проблем и сплетен с соседскими кухарками. Такая мощная массовая психическая атака, направленная на впечатлительную и хрупкую женскую психику, не встретила никаких препятствий, и мысль о вечной принадлежности своему единственному господину настолько закрепилась в мозгу женщины, что она с нею свыклась и не пыталась бороться с вражеской интервенцией.