НА УЛИЦЕ(Песня) Еле знаком С виду тебе, Легким кивком Встречу в толпе, «Доброе утро», — и каждый к себе. Но здесь и там Днем, поутру И по ночам Сквозь темноту Вижу тебя, мою красоту. Ты где-то идешь, Прелесть моя, Но сойдется все ж Твоя колея С моей — ведь вращается наша земля. Перевод В. Корнилова НА ВЕРЕСКОВОЙ ПУСТОШИ{61}1685(Предание) Так безутешна скорбь моя, Что впору в омут головой. Чистейшую из чистых душ Сгубила я по воле злой. «Себя жена блюсти должна, Сказал мне муж, — страшись того, Кто льстит — подвох замыслил плут! Коль сможешь, одурачь его!» Но то был сам Монмут! И правдой я считала ложь, Пока он не пришел в мой дом И о дороге не спросил, Хоть на ногах стоял с трудом Так изможден и слаб был он. Но у порога вдруг сказал: «Что за красотки здесь живут!» И, уходя, поцеловал Меня король Монмут! А как собой он был хорош! И почему надулась я За поцелуй? Как вдруг — шаги, И он, шепнув: «Любовь моя, Молю, молчи!» — исчез в ночи. О Боже, знать бы мне тогда, Что за пути его ведут И сколько горя и стыда Изведал мой Монмут! А в дверь — солдаты: «Где, — кричат, Мятежный герцог, что назвать Себя дерзнул „король Монмут“?» «Ага, — смекнула я, — видать, Не так-то уж не прав был муж!» И молча ткнула я перстом Туда, где свой нашел приют, Укрывшись в вереске густом, Отважный мой Монмут! Его втолкнули в дверь мою, Скрутивши руки за спиной. О, как взглянул он на меня, Когда предстал передо мной! Прекрасный взор мрачил укор: «Бездушнейшая среди жен! Я мнил, что друга встретил тут, А был изменою сражен!» Сказал король Монмут. Тут поняла я: он не смерд, А знатный лорд, высокий род. Он правд и прав своих искал, А мне сулил любовь — и вот Его тычком, его пинком Взашей погнали в Холт, а там Судья Эттрик вершил свой суд И в Лондон в руки палачам Был отдан мой Монмут. Вчера, едва мой муж уснул, Уж он маячит за окном. Избит, взлохмачен, весь в крови, И мрачный взгляд горит огнем. «Зачем так зол прекрасный пол? Но верь, сильна моя любовь, И вражеских бежал я пут, Чтобы тебя увидеть вновь!» Сказал король Монмут. «Дай поцелую я тебя! Шепнул он бледный, как мертвец, Но запятнает кровь моя Твою сорочку и чепец!» Все. Нету сил. Мне свет не мил. Пойду к реке — когда найдут Там тело бедное мое, То скажет здешний люд: «Ее Сгубил король Монмут!» Перевод М. Фрейдкина ВЫСШЕЕ НАЧАЛО(Канун 1922 года) 1 Оно сказало: «Нет, бессильно Время, И жизнь ее, превыше суеты, Всей протяженностью отныне с теми, Что приняты в объятья Пустоты, И живы, и чисты. 2 А Время и беззубо, и прозрачно. Оно вам Настоящее дает, Но то — мираж: все в мире равнозначно Разумная природа создает Навеки, не на год. 3 „Теперь“ лишь всплеск, недолгое скольженье По вашим чувствам, их поспешный суд: Ни в „Прошлом“, ни в „Грядущем“ нет движенья. Они и не пришли, и не уйдут. Они ни там, ни тут. 4 Вот так же путник по ночной дороге, Неся фонарь, бредет за ним вослед, Хотя лишь видит собственные ноги Да часть тропы, куда ложится свет: Ему и дела нет, 5 Что путь всегда — безмерность расстоянья, Ведет ли он вперед или назад. А рядом с „Настоящим“ в ожиданье Грядущее и Прошлое стоят, Как с братом брат». 6 И тут Оно передо мной раскрыло Минувшего неслыханный простор: Там было все, что раньше в мире было, А здесь существовало до сих пор. Всего там был набор: 7 Звучали песни, спетые когда-то, Давно отдребезжавшая струна, И смеха отзвеневшие раскаты. А полнолуний пышная луна, А полдней тишина! 8 Былых цветов ожило разномастье, Под жарким дуновеньем склонено, И в спальнях бурно утолялись страсти, Заглядывала радуга в окно, Как некогда, давно. 9 Лежали там, навеки незабвенны, Моих скитаний светлые деньки, Свернувшиеся в свиток драгоценный, Расписанный умельцем от руки, И юны, и близки. 10 «А вон, гляди, — губительные хвори. Но ваша жизнь смела и молода, С такой накладно быть в открытой ссоре: Они без боли входят — и тогда Не описать вреда. 11 А вот и та, что, по законам нашим, По-прежнему прелестна, как была, Хотя, возможно, стала даже краше. Но для тебя она давно ушла, Зарыта, отцвела. 12 И этих, рядом, ты ценил, бывало. Но, может, остановимся на том? Как, Будущее? То, что не настало? Пусть и останется в непрожитом, И сбудется потом. 13 Тебе несдобровать, сорви я вдруг покровы: Грядущее предстало б без прикрас. Все беды там для вас давно готовы… Но, как договорились, в этот раз Стращать не буду вас. 14 Короче, Время — ложь, притом какая! Оно само сознаться б в том могло. Вы верили, к обману привыкая, Но нынче вам в науках повезло: Виднее стало зло. 15 Теперь о той, про чью судьбу сначала Заговорили мы наедине: Она нерасторжимость не прервала, И потому внутри, а не вовне: Она теперь во мне. 16 Суть Бытия размеры превышает, Хоть Время и твердит, что все вокруг Зачав, оно само и завершает… И о „Четвертом измеренье“ слух Итог его потуг». Перевод Г. Русакова вернуться