Вот голос лисы — три отрывистых лая В морозном лесу прозвенел, замирая: Печальный, как будто бы сетует зверь, Что стар и устал от погонь и потерь, Что он не поймет никогда — до последней минуты, До муки последней — зачем эти люди так люты. Ловцы, приготовив манки и силки, Подняв фонари, в боевом беспорядке Штурмуют подлесок, где спят куропатки; А дома за выпивкой ждут их дружки… С мешком и дубьем браконьеры крадутся, чтоб в чащах Фазанов глушить, безмятежно под кочками спящих. А там, где кружная тропа, на холме, Теней вереница мелькнула во тьме. С поклажей идут: подрядились в команду Из бухты неблизкой тащить контрабанду; У каждого тюк на спине и другой на груди, Товар надо спрятать, пока еще ночь впереди. Вот пробило полночь; и вдруг в отдаленье Затренькали струны, послышалось пенье; Там хор собирается: нынче опять Веселые гимны пойдут распевать. Мэйл, Восс, Роберт Пенни — все в сборе, все рады как дети: Село перебудят и спать побредут на рассвете. Перевод М. Бородицкой В ГОЛОЛЕДИЦУ Семь плотных женщин, под руки сцепясь, С трудом спускаются по склону, Дыша разгоряченно; Держаться нужно в ряд, чтоб не упасть На льду, и шаг неспешный нужен, Чтоб до базара все-таки дойти: Припасы кончились почти, А впереди субботний ужин. Фургончик нынче их не подвезет По всем дорогам лед, Но радостен их визг, и хохот дружен. Перевод М. Бородицкой ДЕВУШКИ ИГРАЮТ НА ЗАСНЕЖЕННОЙ УЛИЦЕ{60} Они не уходят, Хоть вьюга все злей, И честно выводят На арфе с виолой Моих юных дней Мотив развеселый. Над снегом летят Трехдольные чары, Но столетье назад Отплясавшие пары, Под бойкие звуки Сплетавшие руки, Давно уже сгнили В холодной могиле. Мелькают снежинки, И струны дрожат. Только, жаль, их ужимки Никого не смешат. Средь снегов непорочных Сердце не принимает Струн пресыщенных стон: Слишком напоминает Их фальшивый трезвон О забавах полночных Тех давних времен, Коих барышни эти Не застали на свете. Четвертушки, восьмые Очевидцы столетий! Вы, что в годы былые Знавали в расцвете Бонапартову славу И еще Антуанетте Приходились по нраву Вы не сгинули в Лете! Но те, что играют В мороз за гроши, Едва ль они знают, Чем вы хороши. Перевод М. Фрейдкина ГУБЫ Я их целовал при утреннем свете В воображенье своем. Я их целовал на ее портрете, Но она не знала о том. Эти губы прекрасные были мне любы, Когда знала она обо всем… Но не знала она, что и мертвые губы Я поцелую потом. Перевод В. Лунина ВЗЯВШИЙ ЖЕНУ ИЗ БОГАТОЙ СЕМЬИ «Стив? Ты ж ушел работать в понедельник?» «Вернулся я побыть с семьей в Сочельник». «И вновь уходишь, кажется, куда-то?» «Да, ухожу. Теперь уж без возврата». «Что ты сказал?» «Да то, что ты слыхал!.. Я полчаса назад пешком добрел домой И ни служанки не застал, ни детей, ни жены самой. Она ушла с ними, как всегда, на ферму, к своим родным. Видать, там лучше им, чем здесь весь день сидеть одним. Ни хлеба в доме, ни огня на праздник Рождества, Хоть были деньги у нее на стол и на дрова. А там и поют, и пляшут, и вкусной еды полно Не то что в лачуге нашей, где скудно и темно. Хотя не так уж плохо здесь, Когда хозяйка в доме есть. Они для меня чересчур благородны — она и ее родня. Но больше этих капризов я терпеть не стану ни дня. Не должна была фермера Боллена дочь бедняку становиться женой. Я всем этим сыт по горло и ухожу — ты не встретишься больше со мной». «Ерунда! Ты под вечер вернешься в свой дом, и жена разожжет ваш очаг, И подаст тебе ужин, и ты забудешь про все, что было не так». «Ни за что, пока жив!» «Что ж, посмотрим, Стив». И отправились Стив и его сосед — каждый своим путем, И растаяли их шаги в тишине на дороге, покрытой льдом, А с деревьев все сыпал и сыпал снег в морозном тумане седом. И к ночи в дом Стива вернулась супруга его. Но муж не пришел ни в Сочельник, ни на Рождество. Вот минули святки, и следом настал Новый год, А Стив не вернулся назад. И месяцы шли — лето, осень, весна в свой черед, А там уж и годы летят, И выросли дети — дочь замужем, сын их женат. И напрасно в ночи ее плач о прощенье молил Стив не простил. И стоит этот дом, и развесистый клен у порога, Он случайным прохожим корнями укажет дорогу К тем дверям, в которые вынесли Стива жену, когда время закрыло ей очи, И в которые Стив не входил уж ни разу с той ночи. Перевод М. Фрейдкина вернуться