«В костюме светлом Коломбины...»

В костюме светлом КоломбиныЛежала мертвая она,Прикрыта вскользь, до половины,Тяжелой завесью окна.И маска на сторону сбилась;Полуоткрыт поблекший рот...Чего тем ртом не говорилось?Теперь он в первый раз не лжет!

«Во всей красе, на утре лет...»

Во всей красе, на утре летТолпе ты кажешься виденьем!Молчанье первым впечатленьемВсегда идет тебе вослед!Тебе дано в молчанье этомИ в удивлении людейХодить, как блещущим кометамВ недвижных сферах из лучей.И, как и всякая комета,Смущая блеском новизны,Ты мчишься мертвым комом светаПутем, лишенным прямизны!

«В красоте своей долго старея...»

В красоте своей долго старея,Ты чаруешь людей до сих пор!Хороши твои плечи и шея,Увлекателен, быстр разговор.Бездна вкуса в богатой одежде;В обращеньи изящно-вольна!Чем же быть ты должна была прежде,Если ты и теперь так пышна?В силу хроник, давно уж открытых,Ты ходячий, живой мавзолейРяда целого слуг именитых,Разорившихся в службе твоей!И гляжу на тебя с уваженьем:Ты финансовой силой была,Капиталы снабдила движеньемИ, как воск, на огне извела!

«Часть бесконечности – в прошлое год закатился...»

Часть бесконечности – в прошлое год закатился...Женщину знаю одну; кто она – не скажу, я солгу!К Новому году каким бы желаньем я ей прислужился?Что бы сказал из того, что желать и сказать я могу?!Я бы сказал, подойдя к ней, смотря в ее глазки,Я бы сказал ей, как будто отец своей дочке родной:«Слушай! Останься, как эта царевна таинственной сказки, —Неизменяема временем с вечной своей красотой! Все хорошо у тебя, потому что сама ты не знаешь,Что хорошо у тебя... Ты живешь, как живется тебе;Ты говоришь – так, как думаешь; думаешь так, какмечтаешь...Это так редко, родная... О, будь благодарна судьбе,!Будь благодарна за то, что пока в тебе чувство играло,Сердце оно не разбило, слезой не ослабило глаз...Сильное чувство, родная, тебя до сих пор миновало;Истинно сильное чувство родится один только раз!Нет, я не смел бы, отдавшись тебе, обязать быть моею!Если не мне, так другим освещай долгий путь...Ты... ты из тех, что прекрасны свободой своею;Этой свободы лишить – значит то же, что смертьюдохнуть!..Жизнь ли моя виновата, а может, и сам я причина, —Только – тебе я не ровень... Я знаю: я весь —полутень;Я точно родина наша – безбрежная гладь да равнина,Только местами сияют кресты на церквах деревень».

«Слышишь: поют по окрестности птицы...»

Слышишь: поют по окрестности птицы;Вдоль по дороге колеса стучат;Ясно несется к нам в блеске денницыЗвук колокольчиков вышедших стад.Видишь, как тень под древесною сеньюКружевом ходит и быстро скользит...Видишь: трава под подвижною теньюТоже колышется, гнется, блестит!О, отвечай мне! В желаньях могучихСердце в груди так восторженно бьет!Да! Под сиянием глаз твоих жгучихВсеми цветами душа зацветет!О, отвечай! И, забывши тревогу,Так буду счастлив я с этого дня,Так буду весел, что людям и богуВесело будет глядеть на меня!

Облик песни

Ты запой, ребенок милый,Песню... Как ее слова?Ту, что, помнишь, мать певала,Как была она жива.Я той песни, славной песни,Забываю склад и лад,Ты же всю, малютка, помнишь...Пой, дитя, я слушать рад.Пой, а я по синим глазкамИ по голосу – начнуВспоминать, сзывать и строитьЗолотую старину...Пусть звучит, плывет и блещетИз-за слез моих очейПо тебе, мой сиротинка,Облик матери твоей.

Колыбельная песенка

Ты засни, засни, моя милая,Дай подушечку покачаю я,Я головушку поддержу твоюИ тебя, дитя, убаюкаю.Тихий детский сон, ты приди, сойди,Наклонися к ней, не давя груди,Не целуй до слез, не пугай дитя, —Учи ласкою, вразумляй шутя.Жизнь учить начнет, против воли гнет,Вразумит тогда, как всего сомнет,Зацелует в смерть, заласкает в бредИ, позвав цвести, не допустит в цвет...Ночь темна, молчит, смотрит букою?!Хорошо ли так я баюкаю?Сон спасительный, сон, голубчик мой,Поскорей отца от дитяти скрой!..