С кометы

Помнишь эту пурпурную ночь?Серебрилась на небе ЗемляИ Луна, ее старшая дочь.Были явственно видны во мглеОкеаны на светлой Земле,Цепи гор, и леса, и поля.И в тоске мы мечтали с тобой:Есть ли там и мечта и любовь?Этот мир серебристо-немойНочь за ночью осветит; потомБудет гаснуть на небе ночном,И одни мы останемся вновь.Много есть у пурпурных небес, —О мой друг, о моя красота, —И загадок, и тайн, и чудес.Много мимо проходит миров,Но напрасны вопросы веков:Есть ли там и любовь и мечта?

16 января 1895

Холм покинутых святынь

Но, встретив Холм Покинутых Святынь…

Моя мечта

Моей мечте люб кругозор пустынь,Она в степях блуждает вольной серной.Ей чужд покой окованных рабынь,Ей скучен путь проложенный и мерный.Но, встретив Холм Покинутых Святынь,Она дрожит, в тревоге суеверной,Стоит, глядит, не шелохнет травой,И прочь идет с поникшей головой.

23 июня 1895

Львица среди развалин

Гравюра

Холодная луна стоит над Насаргадой,Прозрачным сумраком подернуты пески.Выходит дочь царя в мечтах ночной тоскиНа каменный помост – дышать ночной прохладой.Пред ней знакомый мир: аркада за аркадой;И башни и столпы, прозрачны и легки;Мосты, повисшие над серебром реки; Дома, и Бэлахрам торжественной громадой...Царевна вся дрожит... блестят ее глаза...Рука сжимается мучительно и гневно...О будущих веках задумалась царевна!И вот ей видится: ночные небеса,Разрушенных колони немая вереницаИ посреди руин – как тень пустыни – львица.

24 июня 1895

Жрец

Бронзовая статуэтка

Далекий Сириус, холодный и немой!Из ночи в ночь надменноСверкаешь ты над сумрачной землей,Царишь над бедственной вселенной.Владыка Сириус, не внемлющий мольбам,Непобедимый мститель!Пред алтарем ненужный фимиамТебе затеплил твой служитель.Ты чужд нам, Сириус! но твой холодный лучСжигает наши жатвы.Губи меня! и отравляй! и мучь!И отвергай с презреньем клятвы!Тебе, о Сириус, не знающий людей,Я возношу моленьяСреди толпы, и в хижине своей,И в миг последний упоенья!

16 октября 1894

К монахине

В средние века

Ты – монахиня! лилия бога!Ты навеки невеста Христа!Это я постучал в ворота,Это я у порога!Я измучен, я весь истомлен,Я бессилен, я мертв от желаний.Все вокруг – как в багряном тумане,Все вокруг – точно звон.Выходи же! иди мне навстречу!Я последней любви не таю!Я безумно тебя обовью,Дикой лаской отвечу!И мы вздрогнем, и мы упадем,И, рыдая, сплетемся, как змеи,На холодном полу галереиВ полумраке ночном.Но, под тем же таинственным звоном,Я нащупаю горло твое,Я сдавлю его страстно – и всеБудет кончено стоном.

26 июля 1895

В старом Париже

XVII век

Холодная ночь над угрюмою Сеной,Да месяц, блестящий в раздробленной влаге,Да труп позабытый, обрызганный пеной.Здесь слышала стоны и звяканья шпагиХолодная ночь над угрюмою Сеной,Смотрела на подвиг любви и отваги.И месяц, блестящий в раздробленной влаге,Дрожал, негодуя, пред низкой изменой...И слышались стоны, и звякали шпаги.Но труп позабытый, обрызганный пеной,Безмолвен, недвижен в речном саркофаге.Холодная ночь над угрюмою СенойНе помнит про подвиг любви и отваги,И месяц, забыв, как дрожал пред изменой,Безмолвен, раздроблен в речном саркофаге!

10 августа 1895

Анатолий

В Венеции XVIII в.

Я видела в окно: на маленькой гондолеОн уплывал от стен монастыря,И за кормой пурпурная заряДрожала в синеве цветком желтофиоли.Как плавно, как легко, как смело – АнатолийСкользил веслом по брызгам янтаря,Но всплески волн чуть долетали с воли,И покрывали их напевы псалтыря.Я отошла смущенно и тревожно...С толпой подруг спустилась в церковь я,По жить казалось мне смешно и невозможно.О господи! да будет власть твоя.Надломлены мечты, но я роптать не вправе...О сердце, замолчи... Expectans expectavi...

24 декабря 1894