В прошлом

Ты не ведала слов отреченья.Опустивши задумчивый взор,Точно в церковь, ты шла на мученья,Обнаженной, забыла позор.Бея полна неизменной печали,Прислонилась ты молча к столбу, —И соломой тебя увенчали,И клеймо наложили на лбу.А потом, когда смели бичамиЭто детское тело терзать,Вся в крови поднята палачами,«Я люблю» ты хотела сказать.

3 ноября 1804

В будущем

Я лежал в аромате азалий,Я дремал в музыкальной тиши,И скользнуло дыханье печали,Дуновенье прекрасной души.Где-то там, на какой-то планете,Без надежды томилася ты,M ко мне через много столетийДолетели больные мечты.Уловил я созвучные звуки,Мне родные томленья постиг,И меж гранями вечной разлукиМы душою слилися на миг.

9 августа 1895

Беглец

Израненной рукой схватившись за карниз,Над темной пропастью я трепетно повис.Бесстрастно в вышине печалилась луна,Стонала вдалеке беспечная волна,И с этим ропотом сливалось, в отдаленья,Гитары ласковой унылое моленье.Я посмотрел вокруг. Высокая лунаВ прозрачной синеве бледна и холодна.Окно с решеткою, окно моей тюрьмы.А там... безмолвный мрак и камни в бездне тьмы!И вспомнил я любовь... твое непостоянство...И пальцы разошлись, – я кинулся в пространство!

25 декабря 1894

В магическом саду

Пошли, господь, свою отраду

Тому, кто жизненной тропой,

Как бедный нищий, мимо саду

Бредет по знойной мостовой.

Ф. ТютчевК скамье у мраморной цистерныЯ направлял свой шаг неверный,Но не дошел, но изнемогИ вдалеке упал на мох.Там у бассейна в перебранкеСтояли стройные гречанки, Я к ним взывал; мой стон для нихБыл слишком чужд и слишком тих.Вот боль затихла в свежей ране...Но целый ад пылал в гортани!Святыней для меня тогдаБыла б студеная вода!Я встать пытался, но напрасно.Стонал, – все было безучастно...И мне пригрезилось в бреду,Что я в магическом саду.Цветут каштаны, манят розы,Порхают светлые стрекозы,Над яркой роскошью куртинБесстрастно дышит бальзамин.И, все ж, нигде воды ни капли!Фонтаны смолкли и иссякли,И, русла обнажив свои,Пленяют камнями ручьи.Я, мучим жаждой беспощадной,К ручьям, ключам бросаюсь жадно,Хватаю камни, изнемог —И вновь упал на мягкий мох.Что мне до всех великолепий!Волшебный сад – жесточе степи!Воды! воды! – и тщетный стонХолодным эхо повторен.

10 февраля 1895

Будни

В тусклых днях унылой прозы...

Туманные ночи

Вся дрожа, я стою на подъездеПеред дверью, куда я вошла накануне,И в печальные строфы слагаются буквы созвездий.О туманные ночи в палящем июне!Там, вот там, на закрытой террасе,Надо мной наклонялись нажженные очи,Дорогие черты, искаженные в страстной гримасе.О туманные ночи! туманные ночи!Вот и тайна земных наслаждений...Но такой ли ее я ждала накануне!Я дрожу от стыда – я смеюсь! Вы солгали мне, тени!Вы солгали, туманные ночи в июне!

12 – 13 августа 1895

Подруги

Три женщины, грязные, пьяные,Обнявшись, идут и шатаются.Дрожат колокольни туманные,Кресты у церквей наклоняются.Заслышавши речи бессвязные,На хриплые песни похожие,Смеются извозчики праздные,Сторонятся грубо прохожие.Идут они, грязные, пьяные,Поют свои песни, ругаются...И горестно церкви туманныеПред ними крестами склоняются.

27 сентября 1895

Первый снег

Серебро, огни и блестки, —Целый мир из серебра!В жемчугах горят березки,Черно-голые вчера.Это – область чьей-то грезы,Это – призраки и сны!Все предметы старой прозыВолшебством озарены.Экипажи, пешеходы,На лазури белый дым,Жизнь людей и жизнь природыПолны новым и святым.Воплощение мечтаний,Жизни с грезою игра,Этот мир очарований,Этот мир из серебра!

21 января 1805