Сонет

Отточенный булат – луч рдяного заката!Твоя игрушка, Рок, – прозрачный серп луны!Но иногда в клинок – из серебра и златаСудьба вливает яд: пленительные сны!Чудесен женский взгляд – в час грез и аромата,Когда покой глубок. Чудесен сон весны!Но он порой жесток – и мы им пленены:За ним таится ад – навеки, без возврата.Прекрасен нежный зов – под ропот нежный струй,Есть в сочетаньи слов – как будто поцелуй,Залог предвечных числ – влечет творить поэта!Но и певучий стих – твой раб всегдашний, Страсть,Порой в словах своих – певец находит власть:Скрывает тайный смысл – в полустихах сонета.

1918

Октавы

I

Вот я опять поставлен на эстрадеКак аппарат для выделки стихов.Как тяжкий груз, влачится в прошлом сзадиБессчетный ряд мной сочиненных строф.Что ж, как звено к звену, я в длинном рядеПрибавить строфы новые готов.А речь моя привычная лукавоСама собой слагается октавой.

II

Но чуть стихи раздались в тишине,Я чувствую, в душе растет отвага.Ведь рифмы и слова подвластны мне,Как духи элементов – зову мага.В земле, в воде, в эфире и в огнеОн заклинает их волшебной шпагой.Так, круг магический замкнув, и яЗову слова из бездн небытия.

III

Сюда, слова! Слетайтесь к кругу темы.Она, быть может, не совсем нова.Любовь не раз изображали все мы, Исчерпав все возможные слова.Но я люблю не – новые проблемы!Узор тем ярче, чем бледней канва.Благодарю тот парадокс, которыйМне подсказал затейные узоры.

IV

И вот во мгле, лучом озарена,Встает картина: девушка пониклаНад милым маленьким письмом; онаВ него вникать за эти дни привыкла.Сидит задумчива, бледна, грустна,Пред ней проходят все виденья циклаЕе скорбей – и первый поцелуй,Во тьме ветвей, как говор близких струй.

V

И первый вечер жгучей страстной встречи,Тот страшный час, где двое лишь одно,Когда бессвязны и безумны речиИ души словно падают на дно.Упали вольно волоса на плечи,И хочется, чтоб стало вдруг темно,И нет стыда, а только трепет счастьяВпервые познанного сладострастья.

VI

Потом – письмо, и этот поздний час,Когда она сидит одна в томленьи,Давно известен и не нов рассказ!Но вдумайтесь в жестокое значеньеПривычных образов, знакомых фраз!Жизнь каждого – одни и те же звенья.Но то, что просто в ряде слов звучит,В действительности жизнь, как яд, мертвит.

VII

Что просто – странно! – этого заветаНе забывайте! он – жестоко прав!Мне ж пусть концом послужит правда эта!Составил я покорно шесть октав,Теперь седьмая – мной почти допета,Я, эту форму старую избрав,Сказал, что по канве узоры вышью,И нитку рву на узелок двустишью!

* * *

В тихом блеске дремлет леска;Всплеск воды – как милый смех;Где-то рядом, где-то близкоСвищет дрозд про нас самих.Вечер свеж – живая ласка!Ветра – сладостен размах!Сколько света! сколько лоска!Нежны травы, мягок мох...Над рекой – девичья блузка,Взлет стрекоз и ярких мух...Волшебство – весь мир окрестный;Шелест речки, солнца свет...Запах, сладко-барбарисный,Веет, нежит и язвит.Шепчет запад, ярко-красный,Речи ласки, старый сват,Кроя пруд зелено-росный,Словно храм лазури свод,И лишь ветер нежно-грустныйЗнает: тени нас зовут.

1918

После сенокоса

Цветы подкошенные,Рядами брошенные,Свой аромат,Изнемогающие,В лучах сгорающие,Дыша, струят.С зенита падающий,Паля, не радующий,Нисходит зной,Рожден бездонностямиНад утомленностямиТоски земной.Вздох ветра веющего,Вдали немеющего,Порой скользит,И роща липовая,Печально всхлипывая,Листвой шумит.Да птицы взвизгивающие,Сноп искр разбрызгивающие,Взрезают гладь...Цветы отпраздновали!Не сна бессвязного лиТеперь им ждать?Зима придвинулася...Уже раскинуласяТоска вокруг...И ночь застенчивая,Борьбу увенчивая,Покроет луг.

1918