Вешние воды

Импровизация

Есть ряд картин, и близких и далеких,Таимых свято в глубине души;Они, в часы раздумий одиноких,Встают, как яркий сон, в ночной тиши:Картина утра, – миги до восхода,Когда весь мир – как в ожиданьи зал;Явленья солнца жадно ждет природа,И первый луч зеленовато-ал;Картина вечера: луной холоднойВолшебно залит лес, балкон иль сад;Все с фейной сказкой так чудесно сходно,И губы ищут ласки наугад;Картина первой встречи, и разлуки,И страстной ласки, и прощальных слез;Вот, в темноте, ломает кто-то руки...Вот плечи жжет касанье черных кос...Есть ряд картин, – банальных, но которыхНельзя без. трепета увидеть вновь:Мы любим свет луны, сирени шорох, —За то, что наша в них влита любовь!И вот в числе таких картин священныхЕсть, в памяти моей, еще одна;Как скромный перл меж перлов драгоценных,В их ожерелье вплетена она:Картина вешних вод, когда, как море,Разлиты реки; всюду – синева;И лишь вода отражена во взоре,Да кое-где кусты, как острова.То – символ вечного стремленья к воле,Лик возрожденья в мощной красоте...Но дали вод, затопленное полеИным намеком дороги мечте!Мне помнится – безбережная Волга...Мы – рядом двое, склонены к рулю...Был теплый вечер... Мы стояли долго,И в первый раз я прошептал: «Люблю'«О, этот образ! Он глубоко нежит,Язвит, как жало ласковой змеи,Как сталь кинжала, беспощадно режетВсе новые желания мои!Он говорит о чувствах, недоступныхТеперь душе; об том, что много летПрошло с тех пор, мучительных, преступных;Что оживет земля, а сердце – нет!Пусть этот образ реет так, – далекийИ вместе близкий, в тайниках души,Порой вставая, как упрек жестокий,И в модном зале, и в ночной тиши!

30 апреля 1918

* * *

Парки бабье лепетаньеЖутко в чуткой тишине...Что оно пророчит мне —Горечь? милость? испытанье?Темных звуков нарастаньеСмысла грозного полно.Чу! жужжит веретено,Вьет кудель седая пряха...Скоро ль нить мою с размахаЕй обрезать суждено!Спящей ночи трепетаньеСлуху внятно... Вся в огне,Бредит ночь в тревожном сне.Иль ей грезится свиданье,С лаской острой, как страданье,С мукой пьяной, как вино?Все, чего мне не дано!Ветви в томности трепещут,Звуки страстным светом блещут, Жгут в реке лучами дно.Ночь! зачем глухой истомойТы тревожишь мой покой?Я давно сжился с тоской.Как бродяга в край искомый,Я вошел в наш мир знакомый,Память бедствий сохрани.В шумах суетного дняЯ брожу, с холодным взглядом,И со мной играет рядомЖизни мышья беготня.Я иду в толпе, ведомыйЧьей-то гибельной рукой, —Как же в плотный круг мирскойВходит призрак невесомый?Знаю: как сухой соломойТоржествует вихрь огня,Так, сжигая и казня,Вспыхнет в думах жажда страсти...Ночь! ты спишь! но чарой властиЧто тревожишь ты меня!

1918

Томные грезы

Вариация

Томно спали грезы;Дали темны были;Сказки тени, розы,В ласке лени, стыли.Сказки лени спали;Розы были темны;Стыли грезы дали,В ласке лени, томны.Стыли дали сказки;Были розы-тениТомны, темны... В ласкеСпали грезы лени.В ласке стыли розы;Тени, темны, спали...Были томны дали, —Сказки лени, грезы!Тени розы, томны,Стали... Сказки были,В ласке, – грезы! СтылиДали лени, темны.Спали грезы лени...Стыли дали, тени...Темны, томны, в ласке,Были розы сказки!

1918

* * *

Ночное небо даль ревниво сжало,Но разубрался в звездах небосклон.Что днем влекло, томило, угрожало,Слилось меж теней в монотонный сон.Иные ночи помню. Страсти жалоВздох исторгало трепетный, как стон;Восторг любви язвил, как сталь кинжала,И был, как ночь, глубок и светел он!О почему бесцветно-тусклы ночи?Мир постарел, мои ль устали очи?Я онемел, иль мир, все спевший, нем?Для каждого свои есть в жизни луны,Мы, в свой черед, все обрываем струныНа наших лирах и молчим затем.

1918