Искушение гибели

Из викингов кто-то, Фритиоф ли, Гаральд ли,Что царства бросали – витать на драконе,Памятный смутно лишь в книге геральдик,Да в печальном преданьи Мессин и Лаконий;Иль преступный Тристан, тот примерный рыцарь,Лонуа завоевавший, Роальду подарок,Иль еще Александр, где был должен закрытьсяПуть через Инд столицей ad aras;[52]Иль некто (все имена примеривать надо ль?)Не создали ль образ, мрамор на вечность:Вместит все в себе, – Лейбницова монада,The imp of the perverse – Эдгара По человечность?Искушение гибели – слаще всех искушений(Что Антония черти на картине Фламандца!) —С Арионом на дельфине плыть из крушений,Из огня выходить, цел и смел, – саламандра!Пусть друзья в перепуге, те, что рукоплескали,Вопиют: «Дорога здесь!» («Родословная», Пушкин);Ставя парус в простор, что звать: «Цель близка ли?»Что гадать, где же лес, выйдя к опушке?Веселье всегда – нет больше былого!Покинутым скиптром сны опьянены ли?И жутко одно, – этого судьба лова,Исход сражений, что затеяны ныне!

18 апреля 1922

Чуть сквозь улыбку

Над картой Европы 1922 г.

Встарь исчерченная картаБлещет в красках новизны —От былых Столбов МелькартаДо Колхидской крутизны.Кто зигзаги да разводыРисовал здесь набело?Словно временем на сводыСотню трещин навело.Или призрачны сединыПраарийских стариков,И напрасно стяг единыйПодымался в гарь веков?Там, где гений АлександраВ общий остров единилКрай Перикла, край Лисандра,Царства Мидий, древний Нил?Там, где гордость Газдрубала,Словно молотом хрусталь,Беспощадно разрубалаРима пламенная сталь?Там, где папы громоздилиВновь на Оссу Пелион?Там, где огненных идиллийБыл творцом Наполеон?Где мечты? Везде пределы,Каждый с каждым снова враг;Голубь мира поседелыйБрошен был весной в овраг.Это – Крон седобородыйГоворит веками нам:Суждено спаять народыТолько красным знаменам.

26 марта 1922

Перед съездом в Генуе

Перед съездом в ГенуеСпоры, что вино:Риму ль, Карфагену лиЛавровый венок?А в Москве – воскресный звонВсех церквей нэпо:В центре всюду – «Трест und Sohn»[53],С краю – «Mon repos».Жизнь не остановится,Все спешит, бежит;Не она виновница,Если жмут межи.Крикнуть бы при случае:«Друг, остановись!Заключи-ка лучшееВ малый парадис!» Солнце – на экваторе...Но, где мы вдвоем,Холоден, как в атрии,Ровный водоем;И пускай в Аляске войВихрей у могил, —Ты улыбкой ласковойСолнцу помоги!

28 февраля 1922

Сегодня

На пестрых площадях Занзибара,По зеленым склонам Гавайи,Распахиваются приветливо бары,Звонят, предупреждая, трамваи.В побежденном Берлине – голод,Но ослепительней блеск по Wein-ресторанам;После войны пусть и пусто и голо, —Мандрагоры пляшут по странам!И лапы из золота тянетФранция, – всё в свой блокгауз!Вам новейшая лямка, крестьяне!Рабочие, вам усовершенствованный локаут!Этому морю одно – захлестнуть быТебя, наш Советский Остров!Твои, по созвездиям, судьбыПредскажет какой Калиостро!В гиканьи, в прыганьи, в визгеНэпманов заграничных и здешних,Как с бутыли отстоенной виски,Схватить может припадок сердечный.На нашем глобусе ветхом,Меж Азии, Америк, Австралии,Ты, станции строя по веткам,Вдаль вонзишь ли свои магистрали?

6 марта 1922

Прикованный Прометей

Те в храме, негу льющей в кровь Мелитты,Те за щитом – пасть навзничь в Росенвале;А здесь, где тайну цифры засевали,В рядах реторт – электролиты.Там, всюду, те, кто в счете миллионов,С семьей, за рюмкой, в спальне, на арене, —Клясть, обнимать, дрожать разуверений...И все – безвольный хмель ионов!Крутиться ль жизни в буйстве и в угаре?На бедра бедрам падать в зное пьяном,Ножам втыкаться в плечи Арианам,Тупиться дротам в Калахари?Наука выставила лик Медузы,Все истины растворены в мицелле,И над рабами бич гудит: «Нет цели!»Кто с Прометея снимет узы?Спеши, Геракл! не сломите титана!Огня не мог задуть плен стовековый.На все угрозы и на все оковыЗаклятье – песни Гюлистана.вернуться

52

У алтарей (лат.).

вернуться

53

И сын (нем.).