Лишь миги

Не шествия, где в гул гудят знамена,Не праздник рамп, не храмовой хорал, —Туда, в провал, из правды современной,С морского дна излюбленный коралл;Нет! – милые обличья жизни нежной:Вдвоем над Гете светом тень спугнуть,Вдохнуть вдвоем с созвездий иней снежный,У ног любимых ботик застегнуть;Лишь миги, те, – сознанья соль живая, —Что пресный ключ включают в океан,И жгут из мглы дней и надежд, всплывая, —Киприды лик, весь пеной осиян;И там, за гранью памятей и пеней,Впивая в я не взором кругозор,Не вопль вражды, не прелесть песнопений,Победный терн иль лавровый позор,Но час, где ночь, где за стеклом бесцветнымС промерзлых камней оклики колес,Где узость плеч под простыней, в заветномПоследнем споре под наитьем слез.

18 ноября 1921

В прятки

Ночь уснула, дождем убаюкана,Спит старуха, младенца крепче,Теперь не расслышит ни звука она,Что любовник-месяц ей шепчет.Ветер улицы яростно вылизал,Всюду рыщет, косматый и серый,Веселится в роскошном обилии зал,Скачет с мокрыми ветками в скверах.Тучи, побитое войско, разомкнуты,Вскачь бегут, меж звезд, без оглядки:Иссекли их, щелкая, громы кнута,Молний пляс истомил игрой в прятки.Стены все – упорные странницы,Ходят грузно по лунной указке:Свет мигнул, – церковь старая кланяется,Тень нашла – к дому дом льнет по-братски.Без присмотра все силы кинуты,Развинтилась в них каждая гайка.Эх, доверилась Сумраку-сыну и ты,Ночь-карга, земная хозяйка!Он же рад сам трунить над месяцем,Распустил стихии; при светеРадостно раскуролеситься им, —Разошлись тучи, камни и ветер!

18 мая 1921

От виска и до виска

Ветер гонит искры снегаМимо окон, застя свет;В свисте вьюги взрывы смеха;Чутко плачет печь в ответ.Здесь за дверью – остров малый,Вихри волн – за рифом там.Мгла причалы мачт сломала,Мгла примчала нас к мечтам.Лапой лампу пальма ль валит?Зной с каких морских песков? Ночь причудней. Пью в овалеГрустных губ вино веков.Рыщут тигры; змеи свиты;Прямо прянет вниз боа...Что все страхи! лишь зови тыГрот, где бред наш, – Самоа.Мглами слеп, втеснюсь во мглу я,Где прически прядь низка,Чтоб вдохнуть сон снов, целуяОт виска и до виска!

27 января 1922

Кто? – мы? Иль там...

Моя рука – к твоей святыне,На дрожь мою – ладонь твоя;Сан-Марко два жгута витыеКолени жгут, мечту двоя.Длить сон предчувствий; первый трепетВпивать в сухом агате глаз:Следя добычу, смотрит стрепет,Ждет искр Франклинов а игла.Кто? – мы? иль там, в веках воспетых,Мимнерм, Тибулл, Петрарка, все!Ur-Mensch, в его слепых аспектах,Две птицы, слитые в овсе?Чудовищ, тех, эпохи ранней,Вздох в океан, громовый всхлип,Где в ласке клык смертельно ранит,Где рот рычать от крови слип?Уже двух рук сближенье жутко,Дождь тысяч лет гудит в ушах, —В бред, в хаос, в тьму без промежутка,Все светы, правд и лжи, глуша!

8 марта 1922

Под зимним ветром

Додунул ветер, влажный и соленый,Чуть дотянулись губы к краю щек.Друг позабытый, друг отдаленный,Взлетай, играй еще!Под чернью бело, – лед и небо, —Не бред ли детский, сказка Гаттераса?Но спущен узкий, жуткий невод,Я в лете лет беззвучно затерялся.Как снег, как лед, бела, бела;Как небо, миг завешен, мрачен...Скажи одно: была? была?Ответь одно: вавек утрачен!Кто там, на Серегу, во тьмуПоник, – над вечностями призрак?Века ль стоять емуВ заледенелых ризах?Достигнут полюс. Что ж змеей коралловойНа детской груди виться в кольцах медленно?Волкан горит; в земле хорала вой,В земле растворены порфир и медь в вино.Додунул ветер с моря, друг отвергнутый,Сжигает слезы с края щек...Я – в прошлом, в черном, в мертвом! Давний,верный, тыОдин со мной! пытай, играй еще!

17 февраля 1922