Баку

Холодно Каспию, старый ворчит;Длится зима утомительно-долго.Норд, налетев, его волны рябит;Льдом его колет любовница-Волга!Бок свой погреет усталый старикТам, у горячих персидских предгорий...Тщетно! вновь с севера ветер возник,Веет с России метелями... Горе!Злобно подымет старик-исполинДряхлые воды, – ударит с размаху,Кинет суда по простору пучин...То-то матросы натерпятся страху!Помнит старик, как в былые векаОн широко разлегался на ложе...Волга-Ахтуба была не река,Моря Азовского не было тоже;Все эти речки: Аму, Сыр-Дарья,Все, чем сегодня мы карты узорим,Были – его побережий семья;С Черным, как с братом, сливался он морем!И, обойдя сонм Кавказских громад,Узким далеко простершись проливом,Он омывал вековой Арарат,Спал у него под челом горделивым.Ныне увидишь ли старых друзей?Где ты, Масис, охранитель ковчега?Так же ли дремлешь в гордыне своей?– Хмурится Каспий, бьет в берег с разбега.Всё здесь и чуждо и ново ему:Речки, холмы, города и народы!Вновь бы вернуться к былому, к тому,Что он знавал на рассвете природы!Видеть бы лес из безмерных стволов,А не из этих лимонов да лавров!Ждать мастодонтов и в глуби валовПрятать заботливо ихтиозавров!Ах, эти люди! Покинув свой прах,Бродят они средь зыбей и в туманах,Режут валы на стальных скорлупах,Прыгают ввысь на своих гидропланах!Всё ненавистно теперь старику:Всё б затопить, истребить, обесславить, —Нивы, селенья и это Баку,Что его прежние глуби буравит!

25 января 1917

Баку

В Тифлисе

Увидеть с улицы грохочущейВершины снежных гор, —Неизъяснимое пророчащийЗазубренный узор;Отметить монастырь, поставленныйНа сгорбленный уступ.И вдоль реки, снегами сдавленной,Ряд кипарисных куп;Вступив в толпу многоодежную,В шум разных языков,Следить чадру, как дали, снежную,Иль строгий ход волов;Смотреть на поступи верблюжиеПод зеркалом-окном,Где эталажи неуклюжиеСверкают серебром;Пройдя базары многолюдные,С их криком без конца,Разглядывать остатки скудныеГрузинского дворца;В мечтах восставить над обломкамиПленителен: молвы:Тамары век, с делами громкими,И век Саят-Новы;Припоминать преданья пестрые,Веков цветной узор, —И заглядеться вновь на острыеВершины снежных гор.

1916

Тифлис

Путевые заметки

1

Море, прибоем взмятеженным,К рельсам стальным, оприбреженным,Мечет лазурную гладь;Дали оттенком изнеженнымМанят к путям неисслеженным...Но – время ль с морем мечтать!Мчимся к вершинам оснеженнымВоздухом свеже-разреженнымВ жизни опять подышать!

Январь 1916

Петровск-порт

2

Искры потоками сея,В сумрак летит паровоз.Сказочный край ПрометеяКажется призраком грез.Дремлют вершины, белея...Там поникал на утесДемон, над Тереком рея...Ах!.. Не дыхания розЖду! – Различаю во тьме яМоре безбрежное слез.

Январь 1916

Долина Куры

3

Разноодежная, разноплеменная,Движется мерно толпа у вокзала:Словно воскресла былая вселенная,Древняя Азия встала!Грязные куртки и взоры воителей,Поступь царя и башлык полурваный.Реют воочию души властителей:Смбаты, Аршаки, Тиграны...

1916

Елисаветполь

К Арарату

Благодарю, священный Хронос!Ты двинул дней бесцветных ряд —И предо мной свой белый конусТы высишь, старый Арарат!В огромной шапке Мономаха,Как властелин окрестных гор,Ты взнесся от земного прахаВ свободный, голубой простор.Овеян ласковым закатомИ сизым облаком повит,Твой снег сияньем розоватымНа кручах каменных горит.Внизу, на поле в белых росах,Пастух с тесьмой у дряхлых чресл,И, в тихом свете, длинный посохПохож на Авраамов жезл.Вдали – убогие деревни,Уступы, скалы, камни, снег...Весь мир кругом – суровый, древний,Как тот, где опочил ковчег.А против Арарата, слева,В снегах, алея, Алагяз,Короной венчанная деваСо старика не сводит глаз.