Декабрь 1911

Клитемнестра

Сестра – царит в надменной Трое,Сестре – немолчный гимн времен,И славный будет славен вдвое,Когда он за сестру сражен.Певцы, на царском шумном пире,Лишь о Елене станут петь,И в их стихах, и в громкой лиреЕй суждено вовек блестеть.Не обе ли мы дщери Леды?И Зевс не также ль мой отец?Мне – униженья, ей – победы?Мне – в тернах, в розах – ей венец?Не вся ль Эллада за ЕленуСтоит? Ахейские судаКрутят вдали морскую пену,И наши пусты города!Мое Атрид покинул ложе,Привесил бранный меч к бедру,Забыл покой, – и за кого же?Не за меня, а за сестру!И всё ли? Он не дочь ли нашу,Как жертву, на алтарь принес?И нет ее, и чем я скрашуОбитель старости и слез?Всё – в дар забывшей честь и право,Двумужнице! в стенах враговСмеющейся борьбе кровавойИ родине кующей ков!А я – отверженна, забвенна,Мне – прялка, вдовья участь – мне,За то, что буду неизменноЖдать мужа в яви и во сне!Нет! если людям на презреньеЯ без вины осуждена, —Да совершатся преступленья!Да будет подлинно вина!Да будет жребий мой заслужен,Неправый суд да будет прав!Душе – венец позора нужен,Взамен венца похвал и слав!О, эвмениды! мне не страшенБичей, взнесенных вами, свист!Спеши ко мне и скрой меж брашенКлинок убийства, мой Эгист!

1911

Смерть Александра

Пламя факелов крутится, длится пляска саламандр, Распростерт на ложе царском, – скиптр на сердце, —Александр.То, что было невозможно, он замыслил, он свершил,Блеск фаланги македонской видел Ганг и видел Нил.Будет вечно жить в потомстве память славных, страшныхдел,Жить в стихах певцов и в книгах, сын Филиппа, твой удел!Между тем на пышном ложе ты простерт, —бессильный прах,Ты, врагов дрожавших – ужас, ты, друзей смущенных —страх!Тайну замыслов великих смерть ревниво погребла,В прошлом – яркость, в прошлом – слава, впереди —туман и мгла.Дымно факелы крутятся, длится пляска саламандр.Плача близких, стона войска не расслышит Александр.Вот Стикс, хранимый вечным мраком,В ладье Харона переплыт,Пред Радамантом и ЭакомГерой почивший предстоит,«Ты кто?» – «Я был царем. ЭлладойБыл вскормлен. Стих Гомера чтил.Лишь Славу почитал наградой,И образцом мне был Ахилл.Раздвинув родины пределы,Пройдя победно целый свет,Я отомстил у ГавгамелыЗа Саламин и за Милет!»И, встав, безликий Некто строгоГласит: «Он муж был многих жен.Он нарекался сыном бога.Им друг на пире умерщвлен.Круша Афины, руша Фивы,В рабов он греков обратил;Верша свой подвиг горделивый,Эллады силы сокрушил!»Встает Другой, – черты сокрыты, —Вещает: «Так назначил Рок,Чтоб воедино были слитыТвой мир, Эллада, твой, – Восток!Не так же ль свяжет в жгут единый,На Западе, народы – Рим,Чтоб обе мира половиныПотом сплелись узлом одним?»Поник Минос челом венчанным.Нем Радамант, молчит Эак,И Александр, со взором странным,Глядит на залетейский мрак.Пламя факелов крутится, длится пляска саламандр.Распростерт на ложе царском, – скиптр на сердце, —Александр.И уже, пред царским ложем, как предвестье скорых сеч,Полководцы Александра друг на друга взносят меч.Мелеагр, Селевк, Пердикка, пьяны памятью побед,Царским именем, надменно, шлют веленья, шлют запрет.Увенчать себя мечтает диадемой Антигон.Антипатр царить в Элладе мыслит, властью упоен.И во граде Александра, где столица двух морей,Замышляет трон воздвигнуть хитроумный Птоломей.Дымно факелы крутятся, длится пляска саламандр.Споров буйных диадохов не расслышит Александр.

1900, 1911