ХХХVII

«Красива, но горда без меры», —О ней девицы говорят,Находят мертвым кавалерыЕе очей глубокий взглядОна, бесчувственней и строжеКумира мраморного, в ложеВнимает Фигнеру порой.Ах, если б знали, сколько болиПод этой гордой красотойТаится в бедном сердце Оли,Как ненавидит, гордый свет,Она твой мертвый этикет!..

XXXVIII

Мгновенья отдыха так сладки:У Ольги есть знакомый дом.Одной столичной меценаткиС изящным вкусом и умом —Салон немного эксцентричный,Своеобразный, но приличный;В нем – хаотический музейПрофессоров неинтересных,И государственных мужей,И литераторов известных,И светских женщин, и актрис:Там с Ольгой встретился Борис.

ХХХIХ

Любимец солнца, житель юга,Тебе привычная веснаМила, как старая подругаИли законная жена.А мы... минуты неги краткой,Как у любовницы, украдкойСпешим похитить у весны!..Нам полдень заменяют свечи,И мы шесть месяцев должныТопить усердно наши печи.И вдруг – лучи, тепло, лазурь,И дождь, и гром весенних бурь!..

XL

О, только мы благоговеемПред каждой почкою лесной,О, только мы ценить умеемЛучи Авроры золотой!На шумной улице столичной,Прислонена к стене кирпичной,Листвой пахучею шумитБерезка северная! Боже,Ведь этот листик, что дрожитПод ветром пыльным, нам дороже,Чем все лавровые лесаИ стран далеких чудеса!

XLI

Уж в рощи прилетели птицы,Зазеленели острова;Из ледяной своей темницыОсвобожденная НеваНа солнце блещет!.. Франт веселый,Найдя, что душен мех тяжелый,В ломбарде шубу заложилИ, моды ветреный любовник,Костюм весенний обновил;Но ходит опытный чиновник,Не веря небесам родным,В калошах, с зонтиком большим.

ХLII

И даже ты улыбкой неба,Лучом божественным согрет,О, пасынок угрюмый Феба,Пессимистический поэт!Уже по Неве на пароходе,Хотя б в елагинской природеВзглянуть на первый вешний листПоехал и кассир из банка,И офицер, и гимназист,И в старой шляпке гувернантка:Стремятся все поближе к ней,К богине песен и лучей —

XLIII

К Весне!.. Тогда на «Стрелку» тайноС подругой едет Ольга. ЖдетЕе Борис. Как бы случайно,Они встречаются, и вот,Назло благочестивой тетке,Одни поехали на лодке...Одни!.. Как сердце в ней дрожитОт чувства нового свободы,Как дорог Ольге бедный видРодимой северной природы:На взморье – Лахта, корабли,Кронштадт, дымящийся вдали,

XLIV

На горизонте – пароходы,Тростник, желтеющая мельСквозь бледно-голубые воды,А на Крестовском мох да ельИ сосен пни в болоте плоском...Чрез воды слабым отголоскомЛетят удары молоткаИ чей-то крик с далекой топи,И взмахи весел рыбака:От этих звуков в небосклоне,В лесах и водах – тишинаЕще яснее... Чуть волна

ХLV

Плеснет... Полетом быстрой птицыВстревожен воздух, и суров,Как шум прибоя, гул столицы,Вечерний звон колоколов...А там, вдали – Елагин узкий,Где – смехе и разговор французскийИ в бледном небе – силуэтОграды с тонкими столбами,Ряды колясок и каретНа солнце блещут фонарями.Их лодка, веслами шурша,Скользить по стеблям камыша...

XLVI, XLVII

Он говорил: «Мой друг, отличноЯ понял женщин: в них всегдаК тому, что ясно и логично,Непримиримая вражда!Не факт, не опытное знанье —Для них незыблемо преданьеИ увлекательный обман:Им нужно тайн!.. Дороже света —Метафизический туман!Но спорю тщетно; без ответа,Вы, веру прежнюю храня,Молчите, слушан меня!»