Город завораживал. Гипнотизировал и вводил в транс, в состояние зависания, невесомости. Почти как в горах. Обращало внимание на себя и это огромное чёрное пространство над ним. Небо. Подсвеченное огнями улиц, оно затягивало в себя как бездна, в которую всматриваешься, и она начинает всматриваться в тебя. Лондон из кабинки Колеса Обозрения тоже впечатлял, но здесь Париж раскинулся перед ними, что называется, вживую, как театр. Его можно было потрогать, понюхать, послушать, вмешаться в его жизнь, как он вмешивался в их любовь.

Да, действительно в этом городе хотелось любить. И быть любимым. Алекс обнял Жаклин за плечи.

– Я очень жалею, что не видел тебя беременной. Беременной от меня. Хочу погладить твой округлившийся животик.

Девушка несильно фыркнула.

– Пф, это только первые несколько месяцев у меня будет «округлившийся животик», – повторила она интонации мужчины, – а потом я стану похожа на раздувшегося покемона.

– Вот! – сжал её плечи сильнее Александр. – И этого тоже хочу. Говорят, беременные становятся слезливыми и капризными. Хочу тебя такой. Капризулей. А когда ты станешь раздувшимся покемоном, наш сын уже начнёт в тебе толкаться.

– Сын? – выгнула бровь девушка.

– Угу.

Они занимались любовью прямо под этим открытым небом Парижа, притащив туда все диванные подушки и пледы. Почти что на крыше. И всё это даже не вступало в противоречие с островом хайлэндса, а даже наоборот, перекликалось. Теперь они были свободны. Тогда в горах, им ещё предстояло узнать о реакции на них Кирка, ещё было впереди сражение с Чарльзом и мнением друзей, и самое главное, ещё на свете не было Дэлли – их соединения.

А вот сейчас.

А сейчас была свобода. Внешняя и внутренняя. И пусть утром нужно было спуститься с праздника в быт, и пусть пришлось отложить поездку на частный остров.

Заснули они только под утро полностью обессиленные и опустошённые. Часов в пять.

Тильда обещала позвонить, когда проснётся Дэлли, но Жаклин пробудилась почему-то сама и, обнаружив, что уже одиннадцать, подскочила как ужаленная. Александр лежал рядом и спал праведным сном грешника.

– Тильда, – набрала женщину Жаклин, – почему ты меня не разбудила? Как там Дэлли?

– А? Что? – закричала в телефон миссис Бикстер, перекрикивая в динамике телефона какую-то музыку и шум толпы. – Жаклин, это ты? Извини, я пока ничего не слышу – мы с Додо и Дэлли втроём в Диснейленде на параде.

– На параде? – тоже крикнула Жаклин, и Александр наконец-то «ожил» и зашевелился, нащупывая её рукой. – Как Дэлли себя ведёт? Не капризничает?

– Всё нормально! Я её сфотографировала с принцессой Жасмин, сейчас скину Алексу фотку. Сможете приехать сюда?

– Да, конечно. Как будем на месте, созвонимся. Только на карусели её не сажай – её может стошнить.

– Хорошо, мы только на паровозике.

Жаклин отключилась и отбросила телефон.

– Просыпайся, папочка, – положила она руку на спину парню, но не выдержала и легла на него сверху вся. – Твоего ребёнка увели в Диснейленд без тебя.

Александр не шевелился, а только открыл один глаз и косился на Жаклин как конь одной стороной. А в следующее мгновение она уже лежала, прижатая твёрдым мускулистым телом. Всё-таки боксёрские тренеры не даром свой хлеб едят.

– Доброе утро, малыш, – Александр припал к её губкам.

*

Они встретились в стране Фантазий возле фуникулёра Питера Пэна, и Дэлли сразу же принялась рассказывать маме о том, какой та пропустила интересный парад.

– Там были принцесса и Красавица и ещё… – ребёнок замолк, вспоминая, кого видел.

– А ещё Пиноккио и Скрудж, – тут же помог ей Додо.

– Да-да, Скрудж МакДак!

– Боже мой, как интересно! – схватилась за щёки Жаклин.

– Да. Они прямо прошли… прямо мимо нас! Мы их видели! – захлопала в ладоши Дэлли. – Мама, а мы приедем сюда на следующий раз?

– Конечно, приедем, – сказал папа.

– Хочу сюда постоянно ездить. Каждый день! – подпрыгнула девочка. Сегодня она была уже без своего нового рюкзачка и сумочки, но зато тётя Матильда, одетая в короткие джинсы и футболку, сзади несла внушительный рюкзак и в руках шелестела пакетами.

Они прокатились на фуникулёре, потом ещё немного побродили по территории и направились на выход – сегодня вечером гости собрались домой.

Правда, не обошлось и без шероховатостей.

Додо был действительно гиперактивным мальчиком. И уследить за двумя детьми в такой обстановке, чтобы ни один из них не толкнул и не ткнул другого, оказалось очень сложно.

В один из моментов, когда Дэлли засмотрелась на двух девочек, которых привели в парк уже одетыми в платья Белоснежки и принцессы Авроры, Додо, в это время близко от неё размахивал руками и кричал нечто одобряющее каруселям-ракеткам, которые разгонялись по соседству. В один из моментов мальчик взмахнул своей палкой от воздушного шарика и ткнул Дэлли почти в ухо.

– Додо! – крикнула Тильда, застыв на месте.

Жаклин только дёрнулась, а Александр уже был рядом с дочерью и, подхватив пацанёнка, отставил его на безопасное расстояние. Жаклин, бросившаяся успокаивать заплакавшую дочь, посмотрела на папочку и заметила, что у того даже губы побелели. Он схватил Додо за руку, но тут же остолбенел – на предплечье мальчика, прямо повыше запястья обычной шариковой ручкой были написаны штук восемь-десять цифр.

– Что это? – вытаращил глаза Алекс.

– Это мой номер телефона, – ответила встревоженная Тильда. – Когда я иду в парк не с одним Додо, всегда пишу ему свой телефон на руке. С ним иначе нельзя – обязательно потеряется. Уже было такое, когда приезжала кузина из Тулузы.

Алекс усмехнулся и отпустил мальчугана, который даже не сильно обратил внимание на него и на заплакавшую Дэлли, продолжая выражать свою поддержку уже вовсю летящим ракетам.

И после этого Жаклин заметила, что отношение Александр к Додо заметно охладело.

– Как она себя вела? – тихонько спросила она у Тильды, когда дочь успокоилась.

– Как нормальный ребёнок, – пожала плечами та. – Спала хорошо, только кушала плохо. Но она у тебя понимает английскую речь, она приучена к диалогу со взрослыми. Ей говоришь, объясняешь, она слушает и старается понять. А как у вас дела? – зыркнула женщина на Алекса.

Жаклин в смущении сложила губки бантиком и потупила взгляд.

– Нормально, – буркнула она. Но тут же спохватилась. – Александр, дай ключи.

Тот вынул из кармана ключ от квартиры миссис Бикстер и протянул его Жаклин.

– Спасибо тебе за всё, – отдала девушка ключ хозяйке и чмокнула в щёку.

Ты расплылась в довольной, хитроватой ухмылке.

– Ну, и? Какое блюдо тебе понравилось в моём ресторане больше всего?

У Жаклин лицо вытянулось: Париж они с Александром посмотрели, а вот про блюда совсем как-то и не подумали.

– Эм-м-м…

– Александр? – выгнула Матильда бровь на парня.

– Эм-м… что-то там зелёное в тарелке…

– Ты такой засранец! – в шутливом жесте топнула ногой женщина. – И Жаклин заставил забыть названия блюд, и сам не помнишь! Это неслыханно! – стала она руки в боки, радостно улыбаясь своей красивой улыбкой.

– Один-ноль в мою пользу, – в свою очередь пожал плечами мужчина. – Всё как всегда, – он лучезарно улыбнулся, думая о том, что на Жаклин сейчас нет трусиков. Вот об этом он, как ни старался, всё никак не мог забыть.

А Жаклин подумала о том, что и по улыбкам он тоже, пожалуй, выиграл.

«Два-ноль, – поправила она его про себя. – Да, всё как всегда».

*

– Я еду с вами в Лондон! – только лишь войдя в дом после работы и появившись в гостиной, заявил Кирк. – Если что, прикроешь меня? – обратился он к жене, которая в этот момент готовила стол к ужину.

– Разумеется, – кивнула та и улыбнулась.

– Чёрт, – стукнул кулаком в ладонь мужчина, – вы ведь поедете в Глазго, – дядя посмотрел на Алекса, который в это время, сидя в кресле, пытался распутать не то ноги, не то уши у пса Плуто из кукольного театра дочери. Дэлли с Додо в это время разносили по кирпичику детскую, а Жаклин в комнате для гостей собирала чемоданище.