– Может, проще закрыть её в кухне?

– Так бы и сказал, что не умеешь…

– Я не умею?!

– Да. Ты! Не умеешь! Вот, смотри как надо.

– Может, так и надо, но вот тут складка получилась.

– Разворачивай последнюю и подавай мне.

– Жак, она уже почти высохла и приклеилась.

– Александр, без паники. Сейчас мы её размочим.

– Как ты вообще вырезала – она не вмещается.

– Вот смотри, даже рисунок не нарушился. Ну, что я говорила?

Наконец, где-то минут через сорок последняя вырезанная и намазанная полоса удостоилась чести занять своё место на стене.

– Спасибо за помощь, – вытирая руки влажным полотенцем, поблагодарила хозяйка. – Извини, как видишь, у меня не прибрано. А там… – махнула она на плотно закрытую дверь в гостиную, – я болею. Хочешь чаю на кухне?

– Да. Хочу, – мужчина опять начал улыбаться, поправляя свою водолазку.

– Тогда иди в ванную и вымой руки.

Намыливая ладони над умывальником, Александр даже не знал, о чём и подумать. О том, что его приняли и простили, речь пока не шла. Но и тот факт, что Жаклин на него, словно даже и не сердится, тоже был плохим знаком.

«Если женщина подозрительно быстро вас простила, значит, у вас проблемы – она уже придумала, как вам отомстить», – вспомнил он мысль, прочитанную где-то в журнале или газете.

«А вдруг она действительно замужем? И поэтому не сердиться. Что-то уж больно спокойная».

Он уселся на стул за обеденным столом на кухне, а Жак нажала кнопку электрического чайника и принялась доставать чашки и ёмкость с пакетиками чая. Сула свернулась калачиком в углу на своей подстилке. Поскольку её прихожая находилась в ремонте, то собаку временно расквартировали здесь, на кухне. К немалому её удовольствию.

Гостю тоже помещение понравилось: светло, чисто, два крыла кухонной стойки одинаковой длинны, поэтому всё под рукой. В центре компактного пространства добротный обеденный стол. На нём ваза-этажерка с печеньем и конфетами и рядом салфетница. Короче, всё функционально, минималистично, комфортно и приятно. Впрочем, как и сама хозяйка.

«Интересно, что она сейчас чувствует?» – подумал Александр.

«Интересно, что я сейчас чувствую?» – подумала Жаклин.

Она пока ничего не понимала, по той простой причине, что ещё ничему не верила. Для неё всё происходящее – это сон. Обычный сон. И даже совместная поклейка обоев не разогнала туман в голове – Александр своим появлением вырубил её мозги начисто, так сказать, основательно и на совесть.

«Выгнать его, что ли, – предложила самой себе Жаклин и опять схватилась за лоб ладонью. – Пока не поздно. Так вроде бы неудобно – всё-таки обои помог клеить. Судя по всему, о Дэлли он действительно ничего не знает. Эшли молодец!»

– Жак, пожалуйста, не хлопочи. Сядь, – увидев её жест, Алекс протянул руку и постучал по поверхности стола напротив себя.

Жаклин, та самая, которая только что собиралась гостя выгнать, тут же послушалась, оставила всё на рабочем столе и, загодя потупив взор и сложив губки бантиком, опустилась на стул напротив парня.

– Жаклин, – Александр буквально блаженствовал от картины перед ним. Девушка по-настоящему плавила его кости. Она была настолько уязвима и беззащитна, её хотелось подбодрить, обнять. Хоть парень отлично помнил, что она мастерски справляется и с ролью уютной домашней кошечки, с которой можно расслабиться, но при желании и необходимости может выпустить из себя на волю погулять агрессивную, дикую пуму с отточенными звонкими железными когтями, которую очень хочется либо придушить, либо оттрахать. А потом придушить.

Но сейчас напротив него сидел котёнок. Маленький, бездомный, жалкий комочек. Александр «таял».

А ещё мужчина тщательно и с удовольствием принялся рассматривать любимое личико. Там появились лучики морщинок в уголках глаз. Ещё очень мелкие, почти не заметные, но такие настоящие. Конечно, Жаклин сейчас явно простывшая, и нос вон покрасневший, круги под глазами, но он поймал себя на мысли, что не может оторвать от девушки взгляда. Его глаза буквально как намагниченные прилипли к любимым чертам. Вот он готов здесь сидеть и смотреть на неё хоть до самого утра и ему не будет скучно и не надоест.

«У-у-утро, – мечтательно протянул он про себя. – Утро рядом с ней. Кхм, держись, чувак», – воровато опустил он взгляд на женскую грудь. Свитер – это, конечно же, тот ещё враг и антагонист мужским взглядам, но даже сквозь него Алекс намётанным, опытным глазом определил, что всё на месте.

«Боже, как я жил без неё… сколько? Четыре года? Нет, этого не может быть! Хотя, о чём это я».

– Жаклин, я даже не знаю, с чего начать, но… как у тебя дела? Как ты живёшь?

Гость облокотился о стол и почесал кончик носа, а девушка, не поднимая глаз, посмотрела на пол возле стола и вздохнула – она всё ещё не верила.

– Хорошо. Я живу хорошо. Работаю. А ты давно в Лондоне? – всё-таки подняла она взгляд на парня.

Переходить к самому главному было ещё не то очень рано, не то уже слишком поздно, а второстепенного у них не имелось, поэтому Алексу пришлось поддерживать именно такой разговор – обмен любезностями.

– Позавчера приехал. Но я уже был в Глазго. Хотел выпытать у Эшли твой адрес, но она не дала. Из чего сделана эта женщина? – развёл он руками. – И как они с Маргарет Тэтчер уживались в одной стране столько лет, не понятно, – улыбнулся Александр.

«Это точно! И мне не позвонила, что ты уже здесь», – про себя согласилась Жаклин.

– Вот нашёл тебя сам.

– Зачем? – она уже начинала понемногу приходить в себя и вспоминать свой обычный настрой к человеку напротив. И даже принялась его рассматривать.

Во-первых, девушка успела пустить слюну, когда он сбросил свой бомбер в прихожей – под ним оказалось всё такое же тренированное, стройное, твёрдое тело обтянутое довольно тонкой водолазкой цвета тёмной осоки. Да и сейчас, даже когда парень сидел, ткань съёжилась на его талии в мелкое плиссе, что обычно бывает на ровных, твёрдых поверхностях.

Жаклин, у которой последний секс имел место быть, ни много ни мало, четыре года назад и – какое совпадение! – именно с мужчиной, сидящим напротив, глазом не успела моргнуть, как это его плиссе буквально врубило её дремавшее либидо до максимальных значений в один момент в самом эпицентре и погнало удушливую волну через всё тело к самым мозгам.

«Ничего не изменилось, – мысленно попрощалась она со своими спокойными ночами. – Четыре года, столько усилий и всё – со скалы и в море. Чёртов шотландец! И чего тебе не сиделось в твоём Большом Яблоке».

Кстати, красота «чёртова шотландца» тоже абсолютно никуда не делась: «тюльпаны» – на месте, идеальные брови – тоже, точёный нос – в наличии. Но, опять же, ещё в прихожей Жаклин поняла, что всё-таки перемены есть и при ближайшем рассмотрении поняла: какие именно – Александр начал бриться. Сейчас его лицо блистало как лёд в клубе «МоntrealCanadiens», но именно этим щетина и угадывалась.

Гость, конечно же, заметил перемены в настрое хозяйки.

«Ну, наконец-то!», – выдохнул он, поскольку готовился именно к такому и точно знал, что это только начало – его мамаша преподнесла Жаклин факт его женитьбы, хоть он и просил Эшли скрыть это от девушки. Так что, ему нужно держаться.

– Очень хотел тебя увидеть, – мужчина непробиваемо улыбнулся.

– Ну и как? – Жаклин запустила руку в карман трико и вынула оттуда носовой платок.

– Ты лучшая.

– Пф-ф-ф, – смогла уже даже зло фыркнуть она. – Лучше твоей жены?

Александр заулыбался ещё шире и с нескрываемым обожанием посмотрел на свою визави.

– Конечно! И моей, и всех остальных жён в Мире.

Девушка скривилась и, чуть отвернувшись, сдержанно высморкалась.

– Боюсь, ей не понравился бы твой ответ, – вытирала она нос. Вообще-то, Жаклин немного обескураживало то, что парень ни капли не смущается.

«Он, что, поглумиться тут надо мной пришёл? Ну, что же, в это игру могут играть двое. Скоро обещал позвонить Роберт. Удивлю его воркованием по телефону».