Чтобы опустить себя с небес на землю, девушка пробовала думать. Опять.

Поскольку Жаклин могла только лишь догадываться о содержании разговора между дядей и племянником и понятия не имела о степени откровенности Кирка перед Алексом, то допускала любую мысль, которая приходила ей в голову по этому поводу. Вплоть до того, что учитывая новоиспечённый статус Кирка как влюблённого мужчины – а то, что между мистером Бикстером и мисс Матильдой де Жюдальер Гаврош вспыхнуло чувство, заметили, наверное, даже Зи с Константином – беседа между мужчинами могла пройти совсем «под другим флагом» и в другом ключе. Ну, вот не могла девушка убить в себе надежду, что мистер Бикстер, влюбившись, сменил-таки гнев на милость. Но поскольку в этом случае перед ней открывалось целое море вариантов – ведь если влюбился такой как Кирк, то он, скорее всего, сделался столь же непредсказуем, как и воздушные массы над Атлантикой – то она сразу же оборвала для себя эту логическую цепочку шикарным многоточием.

Гораздо более предметным выглядел в её глазах разговор между мужчинами в том случае, если Кирк уже сейчас предложил Алексу какую-то конкретную кандидатуру в будущие жены, эдакую красавицу – наследницу богатенького или влиятельного папочки, дочь сенатора или владельца строительной корпорации.

«А вдруг Александр согласится»? – тут же холодело и стыло у неё всё внутри. Но, увы, это была только первая реакция и весьма недолгая. Даже такая перспектива её не брала. Не верилось в такой исход событий, не рисовалась в голове картинка, пазл не складывался. ЕЁ Александр, её своевольный, самодостаточный, дерзкий, сильный, высокомерный, себялюбивый, надменный Александр не мог вот так вот продаться за деньги. В её мире этого не могло быть, потому что не могло быть никогда. Абсолютно.

Потом она ещё подумывала, что дядя просто отговаривает племянника от любых подвижек в личной жизни и требует сосредоточиться на учёбе и карьере. Не исключено, что даже ставит ультиматумы или обещает наказать. А может быть, он грозится взвалить на плечи юноши какую-то часть работ уже сейчас, чтобы у того не оставалось времени на женщин. Всё это и многое, многое другое перемешивала в своей голове Жаклин.

«С одной стороны, если подумать, зря, наверное, я не рассказала всё Алексу. Наверняка он знал, что Кирк не может быть виновен в смерти его отца и Киры, и всё выяснилось бы гораздо быстрей. И Алексу дала шанс, и Кирк бы остался не у дел. Эх…», – подпёрла ладонью голову доктор Рочестер, сидя на перерыве у себя за столом. На пару с волнением у неё пропал и аппетит. Начисто. Поэтому в столовую она не пошла, а предпочла посидеть в одиночестве в своём кабинете.

«Ладно, – тут же успокаивала она саму себя, – история не терпит сослагательных наклонений. Посмотрим».

Вечером, после работы, позвонила Алиса. Вернее, они позвонили вместе с Марго, но для Жаклин разговоры с этими двумя женщинами разительно отличались.

Маргарет поблагодарила девушку за помощь Маркасу, они немного поболтали о жарких странах, океане, экзотических плодах и перспективах на будущую встречу, а под конец женщина призналась, что у неё второй месяц беременности и она очень надеется на девочку. Жаклин так обрадовалась за свою почти сводную сестру, от всего сердца поздравила их с Итаном и сказала, чтобы имя без неё не выбирали – она приедет и поможет им в этом нелёгком деле.

А вот с мамой МакЛарен всё обстояло в разы сложнее. Алиса недоумевала и жаждала пояснений хоть от кого-нибудь, почему её сын, только лишь появившись ненадолго на каникулах в Глазго, рванул, сверкая пятками, в хайлэндс и после, не заезжая домой, оказался не где-нибудь, а в самом Лондоне, в котором и предпочёл встретить Новый год. Миссис МакЛарен просила Жаклин хотя бы подтвердить нахождение этого непоседливого ребёнка в Оксфорде на данный момент, поскольку Кирк, с которым она имела «счастье» разговаривать только что, почему-то на неё очень зол, цедит слова сквозь зубы и бросает трубку посреди общения.

Жаклин, не очень хорошо разбираясь и в текущей-то ситуации, тем не менее, видела своей задачей отвечать и разъяснять Алисе положение вещей с учётом будущих их с Алексом выгод. Это оказалось неимоверно сложно и чувствительно опасно. Девушка ощущала себя, словно ей только что объявили: «Всё, что вы скажете, может быть направлено против вас», будучи задержанной по подозрению в связях с мистером Александром МакЛареном. Проявляя все свои способности к дипломатии и не вдаваясь в конкретику, ей всё-таки удалось кое-как выкрутиться и успокоить жаждущую послушания и полной отчётности родительницу, сказав, что недавно виделась с Алексом и тот прилежно учится.

В воскресенье на работе Жаклин, уже порядком устав от этой зависшей ситуации и неизвестности, погрузилась в рабочие хлопоты. Александр всё ещё не звонил, а ведь завтра уже понедельник – тот самый день, когда парень планировал перевезти её к себе. Девушка могла бы позвонить и сама, если бы не доподлинная уверенность, что такая тактика с её шотландцем не пройдёт.

Поэтому, только лишь хлопнув за собой дверцей Q7 и по сей момент, она ждала.

Глава 49

Флэшка

А вот Чарльз в это воскресенье никого не ждал. Он с удовольствием остался дома один. Сула – не в счет.

Одному хорошо – можно делать всё, что хочется (ну, почти всё) и не пересекаться в квартире с всё ещё молчаливой Жаклин. Мужчина планировала вот-вот поговорить с женой о них, о ситуации вокруг их отношений. Сразу этого делать он не стал, разумно рассудив, что женщина должна, что называется, помолчать вволю. «Вымолчать» всё, что накипело у неё внутри, и показать, насколько она обижена. Вот только после этого можно браться за разговоры. А пока она расстроена, напряжена и полна негатива, трогать её бесполезно и даже опасно – есть риск усугубить ситуацию и навредить их совместному будущему.

Поэтому он решил заняться студенческими заданиями по социологии. Его ученики проводили небольшие исследования в офисных коллективах, и каждый из них приготовил отчёт о типах структур и моделях объединённых групп людей. Когда мистер Рочестер проверил почти половину работ и уже начал порядком раздражаться на бестолковость ребят и их невнимательность к его предмету, к тому, что он не по одному разу объяснял на лекциях и закреплял на семинарах, раздался звонок в дверь.

Сула, лежавшая у ног хозяина, подскочила и ринулась из кабинета, стуча лапами по паркету и пару раз гавкнув на бегу. Чарльз поспешил вслед за ней в прихожую. Там он схватил собаку за ошейник и, не глядя в глазок, распахнул дверь.

На пороге стоял Александр МакЛарен-знакомый его жены. Вообще-то, лицо визитёра было украшено новой, улучшенной версией фирменного шотландского покер фейса, но Чарльз, знавший Алекса мало и плохо, понятное дело, этого не оценил.

– Добрый день, – вкрадчиво поздоровался юноша.

– Привет, Алекс. Входи, – улыбнулся Чарльз, отступая с прохода. Как только гость оказался в прихожей, а хозяин закрыл за ним дверь и отпустил Сулу, та тут же оказалась рядом с парнем.

Забыв о своём покер фейсе, он с желанием улыбнулся и, наклонившись к этой хулиганке, потрепал её по загривку и поздоровался:

– Привет, непоседа.

«Непоседа» в ответ попыталась встать передними лапами ему на грудь и лизнуть его в лицо, но её вовремя остановил хозяин.

– Сула, фу! – резким, чётким голосом прикрикнул он на собаку и снова взял её за ошейник. – Тебе нужна Жаклин? – тут же предупредительно поинтересовался он у визитёра. – Но её сейчас нет дома.

Услышав вопрос, Александр как-то так задохнулся на вдохе, но тут же быстро сглотнув и шумно выдохнув, всё-таки оправился от неожиданности.

– Нет. У меня дело к тебе. Извини, что без предупреждения.

– Ко мне? – взметнулись вверх брови хозяина квартиры. – Ну, что же, проходи, – указал он рукой на двери гостиной, опять отпуская Сулу. – Что-нибудь выпьешь?

– Нет. Спасибо, не хочу, – обернулся на ходу парень.