А сам Прайс, пошарив глазами по залу в поисках Жаклин, и, конечно, без такого ориентира рядом, как шестифутовый Александр, не найдя её, продолжил:

– Но с недавних пор он у нас помещён в частную коллекцию. Поэтому с торгов снят. Дамы и господа, встречаем – Александр МакЛарен! Прошу любить и жаловать! – Кэмерон вытянутой рукой указал на юношу.

Под бурные аплодисменты парень склонил голову в поклоне и, тут же выпрямившись, зачесал себе рукой волосы назад.

– Добрый вечер, дамы и господа, – сказал он в тон предыдущему краснослову, восходя на трибуну и поправляя рукой деревянный молоток аукциониста, который тоже уже принесли официанты. – Так получилось, что именно мне выпала честь провести сегодняшний аукцион, поэтому давайте приступим.

Жаклин застыла с отвисшей челюстью.

«Откуда?! – завопили её мозги. – Откуда в этом восемнадцатилетнем юноше столько… столько всего!».

Красивое лицо Алекса излучало доброжелательность, внутреннюю концентрацию, импозантность, небольшую долю самоиронии и самое главное – какую-то очаровательную простоту и контактность. Парень за шесть секунд и парой предложений целиком и полностью овладел аудиторией.

«Шоумен! – воскликнула про себя девушка, всё сильнее прижимая к себе пиджак, владелец которого сейчас стоя за трибуной, с закатанными по локоть рукавами белой сорочки, в матовом свете английских абажуров и французских бра смотрелся почти нереальным, невозможным. – Таких не бывает», – подытожила влюблённая и на том успокоилась.

В то время, пока аукционист осваивал аудиторию, официанты внесли небольшой стол и приставили его боковым ребром к трибуне. После чего к нему в комплект пожаловали ещё и три стула. Как только парни отошли, к Кэмерону из двери бара вышли Кирк и какая-то женщина.

Мистер Бикстер остановился за ближайшим стулом к трибуне, а его спутница подошла к Кэмерону, и уже он подвёл её за локоть к центральному месту за столом, а сам встал за третьим ближайшим стулом к выходу. Жаклин на минуту забыла даже о Алексе и принялась во все глаза рассматривать незнакомку.

Во-первых, женщина сразу же чем-то ей понравилась. Было в ней что-то такое нормальное, располагающее. Вся её фигура, осанка, мимика внушали доверие и симпатию. А когда она в один из моментов полностью развернулась к публике, Жаклин поняла, что вновь прибывшая уже совсем не девушка, однако же это не мешает ей оставаться безоговорочной красавицей.

Природа подарила даме очень женственной округлости и правильных пропорций лицо, на котором буквально блистали, поскольку смотрели озорно и молодо, редкой лучистости небольшие синие глаза. Греческой формы соболиные брови вносили в её облик нотки мягкости и нежности. Небольшой аккуратный нос и довольно выразительный рот с одинакового размера и идеальной формы губами, что выдавало в женщине гармонично развитую личность, как бы подчёркивали избранность внешности и завершали образ. Женственность и изящество черт уравновешивались коротким «ёжиком» чёрных волос, что указывало на наличие у незнакомки чувства меры, стиля или денег на грамотного талантливого стилиста. Возраст женщины угадывался с трудом, но она выглядела чуть старше Кирка и чуть младше Кэмерона. Приблизительно лет тридцать пять-тридцать шесть, не больше.

– Итак, в первую очередь, позвольте представить вам нашу комиссию, – показал Александр рукой на троицу, пока ещё стоявшую за стульями. – Ресторатор из Франции и по совместительству представитель одного из собственников наших сегодняшних лотов, мисс Матильда дэ Жюдальер Гаврош – усилил он голос на насколько децибелов, произнося имя женщины.

Незнакомка, а вернее, теперь уже Матильда, поклонилась. Кэмерон отодвинул ей стул, и она села по центру стола.

– Владелец этого уютного заведения и блестящий музыкант, в чём мы все имели удовольствие убедиться только что, – мистер Кэмерон Прайс, – произнёс аукционист, и обладатель всех этих «титулов» тот час поклонился, отодвинул стул и уселся, не забыв поцеловать руку мисс Гаврош. – Ну и наконец, владелец строительной фирмы, общества с ограниченной ответственностью «Дом Бикстер», представитель собственника одного из лотов – мистер Кирк Бикстер! – Кирк коротко кивнул и так же быстро сел за стол.

Жак использовала редкую возможность хорошенько его рассмотреть, не будучи замеченной, и просто пожирала мужчину глазами. Чёрная лохматая шевелюра волос, довольно крупный рот, сейчас почему-то плотно сжатый, большие строгие светло-карие глаза с прямыми короткими ресницами, весьма и весьма красивые мужские руки с широкой пястью и крючковато отогнутым большим пальцем.

«Неужели же он такой неандерталец, каким был там, на Портовом лугу? Вот так взять и убить двоих людей? Сейчас? В двадцать первом веке? Как в каком-то примитивном средневековье? – рассматривая Кирка, рассуждала про себя девушка. – Нет. Не верю. Этого не может быть. Те времена, хвала небесам, ужа давно прошли».

– У нас с вами два лота, – продолжил меж тем МакЛарен, – обе гитары – стратокастеры. Ещё их объединяет болтовое крепление грифов и старый чёрный стиль логотипа Фендер. В тысяча девятьсот восьмидесятом году его сменили. В остальном, эти два инструмента очень разные. Итак, я объявляю лот номер один, – ударил парень деревянным молоточком. – Прошу всех участвующих в торгах поднять вверх свои аукционные билеты, – опять повысил голос аукционист и после того как человек двадцать-двадцать пять подняли руки с большими красными листами бумаги с белыми цифрами на них, кивнул и сказал: – Прошу опустить, – и, не делая дополнительно вступления, продолжил: – Гитара, стратокастер Фендер, производство Мексики, ольховый корпус, полисандровый гриф, три сингловых звукоснимателя, трёхпозиционный переключатель, два положения тембра, сдвигающее тремоло-устройство. Приобретена Дугласом Пи в Италии и находилась в эксплуатации с тысяча девятьсот семьдесят шестого по настоящее время. Именно на ней он опробовал нео-фолк и играл свой знаменитый концерт в Нью-Касле. Начальная стоимость – две тысячи фунтов. Шаг на повышение и шаг на понижение – пятьдесят фунтов стерлингов. Что ж, поехали? – лучезарно улыбнулся юноша.

Начались торги. Жаклин простояла с открытым ртом почти всё то время, пока не ушла с молотка вторая гитара.

Александр так зазывно смотрел в толпу, так иронично щурился, когда предложения буксовали, так покровительственно и доброжелательно подбадривал улыбкой жаждущих приобрести инструменты, так уверенно стучал деревянным молоточком, так победоносно сжал кулак свободной руки, продав первую гитару за семь тысяч фунтов, что девушка и узнавала своего любимого шотландца и не узнавала, и знакомилась с ним заново, и заново влюблялась.

А ещё она им гордилась! Безусловно, он и раньше давал ей достаточно поводов к этому, но сейчас победоносное чувство выступило на самый первый план и заняло большую часть её души. Оно переполняло и возбуждало. Жаклин перевела глаза на Кирка. Кэмерон незаметно придвинулся к Матильде, и мистер Бикстер остался сидеть как-то обособленно. Девушке казалось, что он тоже гордится Алексом. Судя по его мимике, дядя чётко прислушивался к малейшим настроениям по ходу торгов и готов был в любую минуту прийти на помощь племяннику, поддержать, помочь.

Но это ни на йоту не уменьшило желание Жаклин выкинуть его из этой комнаты и заодно из жизни парня. Сейчас ей казалось, что она может легко и просто свернуть ему шею как цыплёнку, если он вздумает встать между ней и её любимым человеком. Разумеется, это был сиюминутный порыв, но в сотый раз по новой, убедившись в правильности своего выбора мужчины, пусть ему и только лишь восемнадцать, она, подкреплённая силой правды, силой своего чувства, готова была за СВОЁ свернуть горы. Но тут же испугалась, что от неё потребуют нечто другое.

Торги прошли весьма и весьма успешно. Обе гитары ушли с молотка за пятнадцать тысяч фунтов стерлингов – музыкальный класс для слабослышащих детей в Норфолке получит хорошее подспорье.

Александр был рад, горд и светился как новая фунтовая монета. После торгов он, члены комиссии и новоявленные счастливые владельцы именитых инструментов собрались за столом для оформления бумаг и подписания чеков.