Зимний лес, подсвеченный утренним солнцем, был похож на царство вечной мерзлоты, которое, как гласили легенды, простиралось за дикими землями. Тишину изредка нарушало легкое шуршание — это падал с зеленых еловых веток снег, выпавший за ночь… По-правде говоря, зима здесь не наступала уже несколько веков подряд, но Сайарадил, никогда не видевшая настоящего снега, упросила Отшельника на время вернуть вечно-зеленому лугу его естественное состояние.

Когда за окном стоит мороз, так хорошо расположиться у растопленного очага и, уютно завернувшись в пушистый мех, пить мелкими глотками обжигающий чай!

— Руна удачи, руна успеха, руна силы, руна воли, — скользя взглядом по разложенным перед ней дощечкам, Сая принялась чертить пальцем по воздуху. — Руны… закрывающие… перепутье…

Остатки чая взметнулись вверх тонкой струйкой, повторяя за рукой витиеватый узор.

— Все еще угловато, — начал придираться Отшельник.

— Зато работают, — отмахнулась Сая.

— В твоих каракулях нет изящества!

— Мне это и не нужно… Лучше расскажи еще раз!

Отшельник вздохнул, ногой отодвигая шкуры в сторону.

— Первым делом круг, — начертил он на полу. — В него вершиной на север вписываешь пять вершин. Верху — мир духов; справа налево — воздух, огонь, вода, земля… Затем черед рун. Каждую из них пишешь кровью. Не замыкай цепь, пока ты стоишь вне круга! Помни, что последняя руна преломляет пространство в круге. Если вторгнуться в круг до конца ритуала, в лучшем случае, ты умрешь!.. Последнее — разрушить границу миров. Для этого тебе нужен ключ…

— Который еще предстоит отыскать, — закончила Сая. — Почему твои братья не оставили его тебе?

Отшельник закатил глаза:

— Никто не мог представить, что эпоха Объединения закончится! Школа Небесной печати казалась очень надежной — а в моей судьбе, напротив, никто не был уверен.

— Такой школы в Райгоне не существует, — нахохлилась Сая.

— Это сейчас! Монастырь Небесной печати в южных провинциях Республики. Во время восстания назары разрушили его, чтобы он не достался Певрохраму. Все имущество школы Небесной печати было передано великой школе Трех врат, которая расположена в Храме ветра. Уверен, ключ там и по сей день!

Они сидели у огня еще какое-то время: Сайарадил чертила по воздуху, Отшельник собирал дощечки с рунами в мешочек, тряс и вытаскивал по одной, то хмурясь при этом, то улыбаясь.

Неожиданно рука Сайарадил дрогнула; чай, которым она чертила руны, сорвался вниз.

— Ты чувствуешь? — взволнованно спросила Сая, закрывая глаза.

— Отряд Ульда возвращается из Дагара, — Отшельник тоже прикрыл веки, вслушиваясь в звуки леса.

— С ними Сантар, — уверенно сказала Сая.

— Ты его видишь? — не поверил Отшельник.

— Сам знаешь, что это невозможно.

— Моя работа, все-таки!

— Только он все-равно там, — уверенно сказала Сая и, накинув подбитый мехом плащ, направилась к двери.

Отшельник глянул за окно: полуденное солнце светило ярко, и с веток деревьев зазвенела первая капель.

— Вот и весна пришла, — вздохнул Отшельник. — Передай Ужу мой привет!

Стоило Сайарадил перейти луг, как над ним разлился аромат цветущих акаций, а из-под снега пробилась молодая трава. Сая удивленно оглянулась назад. Луг расцветал, словно давая ей понять, что она больше сюда не вернется. Сайарадил замерла на мгновение, чтобы навсегда впитать в себя эту необыкновенную красоту, а затем шагнула под сень заснеженного леса. Нужно было торопиться: ей хотелось встретить Сантара до того, как он войдет в долину.

***

Ульд был пожилым северянином с пышной рыжеватой бородкой и печальными глазами. Он первым заметил Сайарадил, вышедшую из-за деревьев.

— Вот ведь маги — все знают наперед, — проворчал Ульд вместо приветствия. — Ты ж не меня встречаешь, правда?.. Эй, парень! — крикнул он через плечо и пихнул в бок идущего рядом мужчину: — Меня б так встречали, я бы тоже домой спешил!

Сантар замыкал отряд. Его движения выдавали усталость, лицо обветрилось, а глаза блестели, как бывает только у людей, подхвативших простуду. Сайарадил показалось, что Сантар подрос. Разве это было возможно всего за одну зиму?

'Ты в порядке?' — спросил ее красноречивый взгляд.

Сантар небрежно поморщился в ответ: 'Еще бы!'

Сайарадил улыбнулась. Она понимала, что его нужно отвести к знахаркам, усадить у огня и накормить чем-нибудь горячим, поэтому просто зашагала рядом. А ведь ей так хотелось побыть с ним наедине хоть немного!..

— …Грядет война.

— Это не война, это бойня во имя веры!

— Ее уже прозвали 'Битвой за Саркофаг'.

— Проклятые жрецы!

— А в империи что, нет магов?..

Весть о готовящейся войне гремела по равнинам. Во всех провинциях открывались призывные пункты, заманивающие добровольцев. Предложения были заманчивые: новобранцам после года верной службы обещали гражданство, а после двух лет службы или в случае более скорой победы — гражданство родственникам по одной восходящей и нисходящей ступени. Люди шли, уверенные в непобедимости великого города…

Но были и другие, более тревожные новости. С объявлением войны власть в Эндросе перешла к двум избранным консулам: один руководил гражданскими делами, другой — военными силами. Сенаторы изо всех сил оттягивали момент их избрания, но не идти же им было против собственноручно писанных законов?.. Сенат сложил полномочия, оставив за собой только совещательную функции; такого не случалось со времен войны с армией южного шаха из Шадута более двух сотен лет назад.

Что за люди были эти консулы? Обычные магистраты, благородные, но не из высшей знати, зато с прекрасными послужными списками. Почему они стали консулами? Хорошие связи, рекомендации, поддержка родовой аристократии… Так считало большинство, но некоторые считали иначе. 'Консулы благочестивы, очень благочестивы' — шептались те, кто умел думать. Один курирует лечебницу для простолюдинов, другой жертвует деньги за содержание сиротских приютов… И оба ходят поклониться Саркофагу несколько раз в неделю. Воистину, что за благочестивые люди!

Происходил самый худший из сценариев, о котором Сантара предупреждал отец: Сенат ослаб, власть сосредоточилась в руках тех, кого дергает за ниточки притаившийся в темном углу паук — Первохрам во главе с Верховным жрецом.

Если старейшины изгоев понимали, что происходит, то сами члены общины не копались так глубоко. На общем сходе они кричали, то обвиняя во всем магов, то переходя на личные оскорбления. Назары сидели с растерянными лицами: войну Эндроса с родной империей они принимали близко к сердцу. Старейшины пытались понять, как можно использовать войну на пользу изгоям. Отшельник хихикал из-под капюшона.

Сайарадил и Сантар не пошли на общий сход. Вместо этого они отправились к Лиму и, выпросив у знахарок ежевичное варенье, открыли собственный совет. Сая с гордостью продемонстрировала руны от подслушивания, которые ей показал Отшельник — Сантар и Лим мужественно выдержали это магическое кощунство.

— В Большом городе все судачат только о войне, но мне удалось разузнать кое-что о тебе, — принялся рассказывать Сантар. — Твоей семье сказали, что ты отправилась в дикие земли в отряде Сорсуса Карлала. Когда вы не вернулись, Сенат пытался организовать поиски. Был сформирован отряд из местных проводников, но когда они не вернулись из леса, новых добровольцев не нашлось. Это все же дикие земли! Отправляющийся сюда добровольно рискует своей жизнью… Ты считаешься погибшей в лесу, Сая, — неловко закончил Сантар, но Сая выглядела удивительно спокойной.

— А что же моя семья? — только и спросила она.

— Я не знаю, — виновато покачал головой Сантар. — Не так-то просто разузнать, что творится в поместье рода-основателя.

Сайарадил согласно покивала, вылавливая крупную ягоду ежевики.

— Что скажешь своим родовитым собратьям? — спросил Лим.

Он выглядел бодро и, казалось, полностью свыкся со своим положением: назарские мастера обещали соорудить ему коляску на колесах, которую можно будет двигать вращением рычага.

— Скажу, что меня приютили изгои, — Сая усмехнулась, видя их недоверчивые лица. — Да какая разница, что я скажу! Правду говорить нельзя, а все остальное будет выглядеть притянутым за уши… Важно лишь, захотят ли роды-основатели поверить моей лжи.

— Когда ты уезжаешь? — спросил Лим.

— Завтра, — ответила Сая, краем глаза замечая, как Сантар изменился в лице.

— Придется подождать, когда откроются порты! — выпалил он.

— Северный порт на Окраинном море открылся вчера, — сказала Сая; ее взгляд на миг затуманился, словно она смотрела куда-то вдаль.

Сантар посмотрел на нее в упор и промолчал.

— Значит, сядешь на корабль в Дагаре? — как ни в чем не бывало продолжил Лим.

Сайарадил расхохоталась.

— Представляю, что скажет Старый город, если я прибуду на транспортном корабле, как простолюдинка! Нет, мне придется наведаться к наместнику северной провинции.

— А он примет тебя? — засомневался Лим.

Сайарадил вытащила из-за пазухи кольцо на цепочке.

— Не поверит, но гонца на всякий случай пошлет.

— Все равно тебе придется ждать, — пробурчал Сантар; он понимал, что Сайарадил необходимо уехать, но не собирался мириться с этим.

Сая смерила его долгим выразительным взглядом, но Сантар упрямо продолжал смотреть в сторону.

Они посидели еще немного, болтая о разных пустяках. Когда стемнело, пришли знахарки, чтобы сделать Лиму массаж. Сантар вышел на улицу, собираясь вернуться в поселение. Сая нагнала его на лестнице.

— Нам нужно поговорить, — сказала она и взяла его за руку.

Пройдя сквозь голую березовую рощу, Сая вывела Сантара к озеру, на котором от льда осталась лишь тонкая корочка, идущая по самому краю берега. На долину опустилась ночь. Темноту вокруг разгоняли лишь яркие зимние звезды и тонкий месяц, зависший над головами.