На ночлег мы остановились в небольшой деревеньке. Вернее, нас остановили — староста очень настаивал, уверяя, что недалеко отсюда видели небольшую орду орков — с полсотни примерно.
Недостаточно для того, чтобы взять штурмом обнесенную частоколом деревню, но более чем достаточно для уничтожения нескольких потерявших осторожность путников. Я заметил, что Алия за последние дни порядком устала, да и сам уже соскучился по нормальной кровати, даже если мне придется пользоваться ею в одиночку, поэтому мы дали себя уговорить.
Гостиница оказалась на удивление приличной, можно сказать, даже очень приличной, а поданный нам ужин и вообще не оставлял желать лучшего. Откровенно говоря, мне здесь все больше и больше нравилось. С одной стороны, регулярные мелкие неприятности, вроде бандитов и драконов… но, с другой стороны, когда твой противник не палит в тебя из бластера с двухсот метров, а честно сходится в ближнем бою, когда все решают ловкость, сила и выучка, а не слепое везение — это, можно сказать, достаточно справедливо. Зато вокруг чистый воздух… даже если временами он и отдает навозом, девственные леса и прекрасная кормежка без всякой химии — глютамат натрия здесь, по счастью, еще не изобрели и изобретут не скоро.
И вообще, кто в детстве не мечтал оказаться в сказке?
Славные схватки, добрые волшебники и, в соответствии с законами жанра, злые колдуны. Почему-то колдуны обязательно должны быть злыми, старыми, сморщенными, как тот ХМЫРЬ, с которым мы мило побеседовали в замке. Типичный представитель сословия чернокнижников… жаль, что я пообещал ему безопасность, чует мое сердце, встретимся еще на узкой тропинке. Вот, а волшебники — обязательно добрые. И волшебницы… нет, лучше — феи. Красивые, добрые и много чего умеющие, но делающие это обычно наперекосяк.
В том смысле что рано или поздно карета превращается в тыкву, эдакие краткодействующие заклинания, с маленьким гарантийным сроком. А потом придурковатый принц направляется искать невесту по размеру башмака, не беря в голову глупых мыслей, что у любой десятилетней девчонки нога будет в самый раз. Но он же принц, к тому же сказочный — где уж ограничивать перечень соискательниц брачным возрастом, такое ему на ум прийти не может, поскольку это уже компоненты реальной жизни, а реальная жизнь со сказкой всегда совместима мало. К сожалению.
А здесь перед нами предстает самая настоящая сказка, только тут уж лично от тебя, а не от шизоида-сказителя, зависит дальнейшее развитие событий, и если некий собеседник тебе как-то по-особому неприятен, то и мечом его проткнуть можно на вполне законных основаниях, вместо того чтобы подавать рапорт по команде о переводе в другое подразделение “в связи с обострением морально-психологического климата в коллективе”. Да уж, такая жизнь мне определенно нравится, и я не вполне уверен, что буду рад возвращению в родные пенаты, если это вообще когда-нибудь осуществится. В чем я искренне сомневаюсь.
Я сидел у камина, в глубоком мягком кресле, полуприкрыв глаза и сквозь оставшиеся щелочки наблюдая, как пляшут языки пламени на сухих поленьях. Тихо и спокойно — благодать. Аманда с Рейном давно уже, наверное, перестали скрипеть кроватью и угомонились — на дворе была глубокая ночь. Алия ушла в свою спальню часа три назад, а мне почему-то не спалось. Знал, конечно, что завтра буду с глубоким и искренним сожалением вспоминать те часы, которые можно было бы посвятить сну, но поделать ничего с собой не мог.
Снова и снова пытался я разобраться в своих отношениях с Алией. С одной стороны, я в нее втрескался окончательно и безнадежно. Лично мне это совершенно ясно, как, думаю, и окружающим — такие вещи обычно сразу бросаются в глаза. А вот имею ли я реальные шансы когда-нибудь заполучить руку и сердце прекрасной маркизы?
Она красива. Она очень, потрясающе, сногсшибательно красива, и вряд ли найдется много мужчин, богатых, знатных и внешне приятных, которые смогут остаться равнодушными к этому чуду природы. Так что конкуренция будет — дай боже, одна радость — сейчас все эти конкуренты находятся не здесь, а единственный присутствующий, граф Рейн, уже сделал свой выбор и сейчас мирно сопит, обнимая свою несравненную Аманду. Чертовски интересно, если Лёшка прав, детки у них выйдут очень даже оборотнями.
Да, о чем это я… Алия, конечно, согласилась стать моей спутницей. Она даже решилась принять участие в этой авантюре, хотя все это вполне может плохо закончиться. Рассматривать это как тягу к приключениям или как знак благоволения лично ко мне?
Хотелось бы…
А кто я ей? Чужак, случайный попутчик без роду без племени. Сколько своих предков я могу насчитать? Нет, ну если по земным картотекам, то черт-те сколько, но это же, как я понимаю, немного не то. Происхождение у меня, если не принимать в расчет составленную нами легенду, самое что ни на есть сиволапое — и ей это известно, не стану же я сочинять, что там, за облаками, меня поджидает какое-нибудь мало-мальски приличное княжество. Нет уж… да и ведь пообещал не врать.
— Ты не спишь?
Нельзя сказать, что голос Алии стал для меня какой-то особой неожиданностью. В конце концов, десантник я или погулять вышел?
Уже минуты три я точно знал, что за моей спиной кто-то стоит, хотя этот человек вошел беззвучно и стоял, почти не дыша. Просто мои инстинкты молчали, а я им доверять привык. Раз уж стоящий за моей спиной человек не представляет угрозы и в то же время делает все возможное, чтобы я его не заметил, то почему бы не доставить ему маленькое удовольствие. Собственно, я с самого начала подозревал, что это может быть только она, сомневаюсь, что Рейн, к примеру, бросит теплую постель и свою, не менее теплую, подругу, чтобы шарахаться по коридорам гостиницы в поисках собеседника.
— Не спится.
— Мне тоже…
Она по-прежнему находилась вне моего поля зрения.
— Знаешь… — Ее голос был немного напряжен, так, самую малость. — Сегодня Аманда спросила, любовники ли мы с тобой.
— Интересно, — хмыкнул я. — И что ты ответила?
— Что пока нет.
— Пока? — Я резко повернулся.
Алия сидела на краю широкого ложа — такое впечатление, что номера в этом отеле сдаются исключительно желающим заняться любовью, настолько кровать была создана для этого дела.