Черный дэв Кто ты, земное существо? Как ты попал, смельчак, сюда? Иль имя грозное мое Не слыхивал ты никогда? Не видел сел и городов, Где я прошел, громя, губя? Пожрал я тысячи бойцов Храбрей, огромнее тебя. А ты — ты кто такой, малыш, Что принял столь отважный вид? Как звать тебя? Хочу я знать, Кого пожрать мне предстоит. А ну — с чем выйдешь на меня? Вот у меня есть семь голов.— Так в клубах дыма и огня Гремят раскаты грозных слов. Арэг На бой, чудовище, иди. Перед тобой стою я смел. Есть сердце гордое в груди, В руках семь смертоносных стрел, — Сказал Арэг и поднял лук, и, ярым голосом взревев, Сраженный меткою стрелой, кляня Арэга, рухнул дэв.                   «Ударь еще!» — рыча, молил                   В предсмертных муках исполин.                   «Один у матери я был,                   Один зарок, удар один!» — Ответил доблестный Арэг, и умер черный дэв, и вот На черную его страну потоки света солнце льет.

II

СКОРБЬ ПЕВЦА

В день праздника, в весенний день, сиявший с голубых высот, Мечеть далеко обступив толпой бесчисленной, народ Моей молитвы ждал. Взошел я радостно на минарет. Внизу — широкая земля, вверху — небес бездонный свет… …Вся — жизнь, вся — лучезарный свет, вся — радость, нежность, красота. Глядел, глядел я и пьянел, глаза сияли всё темней. Невольно, смутно, как во сне, устами я склонялся к ней, — И вдруг горячий поцелуй зажегся на моих устах, И женский голос в тот же миг укором прозвучал в ушах: «Увы, несчастный, сколько благ ты с поцелуем потерял!» «Увы, несчастный!» — вкруг меня весь лес чудесный повторял. Один стоял я, изумлен, томясь раскаяньем, но вдруг Вновь услыхал невдалеке я голоса волшебный звук. Третья пери                   Две лилии,                   Сестры мои,                   В благоуханной тишине,                   С дыханьем струй                   Свой поцелуй                   Издалека прислали мне. И третью деву вижу я, — пленительна она была, Подобно лилии лесной, что между травами взросла. Молчанье прежнее хранить на этот раз не стало сил, — И вот собрался с духом я и с девою заговорил: «О, сжалься, госпожа, скажи, в какие дивные края Перенесен я, и кто вы, что так терзаете меня? Я — человек: не устоять мне против вашей красоты. О, сжалься, сжалься — не томи меня соблазном новым ты». — «Ты в заповедной той стране, где смертных не было дотоль, Где не известна никому земная страсть, земная боль! Лишь мимолетная мечта вас переносит в ту страну. Приди — честна твоя душа: в твоих объятьях отдохну. Но не целуй меня, смотри, — иль, сколько горьких слез ни лей, Уж будет поздно: никогда утраты не вернешь своей». Так хороша она была, так лик ее обворожал, Что и на этот, третий раз я обещанья не сдержал. С упреком молвила она: «О недостойный смертный, прочь!» И вмиг сокрылась от меня таинственного рая дочь. А я, растерян, одинок, стою и думаю опять: За вожделенный миг один как мог так много я отдать? Всё думаю, и всё иду, ищу кругом, ищу везде — Куда, чудесные, ушли, куда исчезли девы те? Но тщетны поиски мои: нигде не видно ни одной. Охвачена моя душа глубокой скорбью и тоской. И стало всё вокруг меня пустынно, сумрачно, мертво. Вздыхаю я, ищу, зову — увы! не вижу никого. Вдруг грозный голос надо мной взгремел: «Убрать его тотчас!» И потемнело всё кругом, и дивный край исчез из глаз: И в том же грязном городке на минарете я стою, Неисчислимая толпа молитву слушает мою. И, полон пламенной тоски, всё в тот же день уж сколько лет. Как нынче, радостен, счастлив, взбираюсь я на минарет. О светлых пери я пою, надеждой трепетной дыша, Всё им одним посвящено — и песнь, и грезы, и душа, Но тщетно жду за годом год, чтоб птицы сказочной крыло Вновь подхватило бы меня и к светлым пери унесло. 1914

Примечания

Первый русский перевод из Туманяна появился в 1893 году на страницах журнала «Семья» (№ 55, стр. 2). Здесь была напечатана легенда «Ахтамар» в переводе К. Д. Бальмонта. Через год Ю. А. Веселовским и Минасом Берберяном было предпринято в Москве издание второго тома сборника «Армянские беллетристы» (первый том был издан в 1893 году), в котором были представлены в русских переводах также «молодые поэты», среди них и Туманян (легенда «Ахтамар», стихотворения «Когда в последний миг…» и «С горных высей стремится ручей..»). Второй том сборника «Армянские беллетристы» был сожжен органами царской цензуры.

В начале 900-х годов переводы из Туманяна время от времени появлялись на страницах русской периодической печати. Затем Туманян печатался в специальных сборниках: «Современные армянские поэты» (М., 1903), «Современная армянская литература» (М.,1906), «Армянская муза» (М., 1907), «Кавказский альманах» (Пг., 1914), «Сборник армянской литературы» под редакцией М. Горького (Пг., 1916). В годы первой империалистической войны переводы из Туманяна печатались также в «Армянском вестнике» (М., 1916–1917).

Наиболее серьезная попытка ознакомить русское общество с поэзией Туманяна до революции была сделана в сборнике «Поэзия Армении» под редакцией В. Я. Брюсова (М., 1916).

Широкая пропаганда богатого художественного наследия армянского поэта развернулась лишь в советские годы. В течение двух десятилетий (1937–1957) были изданы восемь сборников избранных произведений Туманяна в русских переводах.

При составлении настоящего сборника учтен весь существующий фонд переводов из Туманяна. Многие из них неудовлетворительны, порою содержат серьезные смысловые искажения. Для данного издания отбирались лучшие из переводов. Однако в отдельных случаях, когда имеется лишь один перевод, составитель был вынужден отступить от этого принципа.