САКО ЛОРИЙСКИЙ

© Перевод А. Гатов

1 Вот Лорийское[26] ущелье — неподвижны, там и сям Скалы древние, седые, равнодушны к пропастям, Скалы смотрят друг на друга, ничего не говорят. Немигающий, упорный, неподвижный черный взгляд. А внизу, у ног беснуясь, извивается Дэв-Бед[27]. Он выплевывает пену, дикой гонкой разогрет, Бьет о берег каменистый, будто он крушит врагов. Ищет он былых, цветущих, озаренных берегов И ревет, не умолкая, ненавидя сонь и тишь: «Ваш-виш-ш-ш! Ваш-виш-ш-ш!» Из пещер глубоких, темных там на множество ладов Слышен отклик беспокойных и дразнящих голосов. То на вопль-стенанье Дэва все каджи, рассвирепев, Откликаются, и слышно, как бушует гневный Дэв. Завывают злые духи, и повсюду слышно лишь: «Ваш-виш-ш-ш! Ваш-виш-ш-ш!» По ночам, когда ущелье оживает от луны И пугливыми лучами берега озарены, Волны резвые играют с чистым лунным серебром. Это, к жизни приобщаясь, скрыто в сумраке густом, Пробуждается ущелье — дышит ужас под луной, И ущелье обретает древний свой язык живой. Монастырь на плоскогорье молится, как на тахте; На краю утеса крепость, точно сторож, в темноте. С темной башни на вершине, вознесенной к облакам, Раздается безутешный крик совы по временам. И, подобен человеку, молчалив и одинок, Древний крест в ущелье смотрит, где Дэв-Бед рычит у ног. 2 Есть в ущелье этом домик над рекою высоко. Грустно в домике сегодня одинокому Сако. Он — пастух, и постоянно с ним живет пастух другой. Но, как демон, этой ночью тот исчез — ушел домой. Чабану в горах не сладко — до деревни далеко. Тысяча одно несчастье происходит оттого: Может, вышел корм собакам — от муки мешки пусты, Или соли не хватило для овечьей баранты? То ль яичницу у тещи съесть решил в той стороне? То ли очень истомился — стосковался по жене,— Бросил стадо и в деревню убежал он во весь дух. Поутру собрал и вывел баранту один пастух. Только выглянуло солнце на луга окрестных гор. Возвратясь, Сако снял лапти и ступни себе растер. Поразвесил для просушки он носки. Лег у печки и раскиснул от тоски. 3 Ты один, но кто с тобою равен силой, богатырь? Если он на землю ляжет, — великана рост и ширь! Точно дуб! А если встанет он с дубинкою своей, С набалдашником, который словно слиток из гвоздей, И свирепых псов покличет, — дик, могуч и страшен он. Зверь и вор обходят робко этот домик и загон. Каждый божий вечер, только загорается звезда, К пастуху приходят гости, наполняется ода[28]́. В печку — хворост, и свирелей начинается игра. Песни, шутки-прибаутки, пляска юная быстра. 4 У Сако сегодня скучно. Темнота и тишина. В доме глухо-одиноко без второго чабана. Он разлегся поудобней — от камина шло тепло. И так много разных мыслей неожиданно пришло. Он ущелие увидел — вековую глушь и тьму, Тут — то бабушкины сказки сразу вспомнились ему, Сразу вспомнились, и, темной этой древности под стать Он о духах злых невольно начал думать-размышлять: Как они толпой веселой на своих ногах кривых, Принимая ночью образ тюркских женщин молодых, К людям грустным, одиноким, не просясь, приходят в дом. Вспомнил он каджи, которым есть что делать здесь кругом. Лишь увидят из пещеры человека на скале Или путника, устало проходящего во мгле, — Родственным или знакомым подражая голосам, Зазывают на пирушку, поднимают шум и гам. Бьют наотмашь в барабаны и играют на зурне… Сказки бабушки покойной зазвучали в тишине, Будто в детство золотое возвратился снова он, Сказок древние напевы — точно призрак, точно сон; Они зовут:            «Сако, приди,            Сыграем свадьбу мы на диво!            Мы буйно пляшем, погляди!            Невесты-девушки красивы.            Возьми лепешку у меня!            Смотри, яичница какая!            Я — твоя тетя, я — родня,            Я — твоя нани[29], я — родная.            С тобой я буду так нежна!            Тебе любовь платочком машет.            Красавица поет и пляшет,            Трани-на-на! Трани-на-на!» И нелепые картины безобразной чередой, Возникая в беспорядке, взор смущают молодой И к Сако идут навстречу грузной поступью своей. Но, мгновенно превращаясь в пляску медленных теней, Удаляются неспешно, разлетаются они, Тени злобные уходят в их пещеры-западни. 5 Может быть, то лань метнулась? Или это серый волк Мимо домика промчался? Иль качнулся древний ствол? Или прыгнула козуля к пропасти на самый край И свалила ножкой камень сверху в бездну невзначай? Или ветер кружит листья и бросает на скалу? Или мечется мышонок, заблудившийся в углу? Или блеянье ночное пробудившихся овец? Он прислушивался долго, и решил он наконец: Кто-то влез в его загон.                                    Кто?                                               Прислушивается он… вернуться

26

Лори — местность в Алавердском районе Армянской ССР (родина Туманяна).

вернуться

27

Дебед — река в Лори. Дэв-Бед — мифологическое название этой же реки.

вернуться

28

Ода — зимнее крестьянское помещение.

вернуться

29

Нани — форма обращения к старой матери.