2 Был в Маро лучистый свет… Девять минуло ей лет… В это время золотое В дом к отцу явились двое… Мать Маро в хозяйской роли Понесла им хлеба-соли. А они благодарили, Добрый дом благословили… «Будьте вы хранимы небом… За землей мы, не за хлебом![24] Слова вашего мы ждем: Отчий дом — невестин дом!..» И отец, бокал наполнив, По завету всё исполнив, Отвечал покорно, строго: «Да свершится воля бога!» И сосватали Маро Пастуху из гор, Каро… 3 А Каро, с высоких гор, Устрашал прохожих взор… Был огромного он роста. Всё в нем было кротко, просто, Но дрожали, как перо, Видя страшного Каро… Теща зятя полюбила И приветом одарила, Даже милая Маро Говорила, что Каро — Добр и ласков и несет Сласти в каждый к ней приход. 4 Вот пришел он за женою С барабаном и зурною, — И Маро принарядили И фатой ее накрыли, Положили хну на руки, Не спросив про сердца муки, И ребенка на венчанье Повели, как на закланье… Поп с крестом спросил Каро… Тот сказал «беру», довольный, И молчала подневольно Неподвижная Маро… Вот отец благословенье Зятю дал: «Пусть умноженье Благ твоих цветет полнее, Стань на свете всех сильнее, Пусть тебя, без тяжких зол, Ждет у мельницы помол!» К мужу горною тропою Увели Маро толпою…. Мужем маленькой Маро Стал большой пастух Каро. 5 Не пойму, пошло с чего бы… Ворожбой иль черной злобой Над малюткой начудили, Сердце страхом отравили… Может, злобная вещунья. Чародейка и колдунья Отравила тайно платье, Нашептала ей проклятье… Сколь над горем толковали И в беде причин искали… Не нашла приюта-места В новой хижине невеста,
Убежала вновь к отцу… Слезы лились по лицу… «Пожалейте, пощадите! Я люблю вас… не гоните!.. Страшно… сжальтесь надо мной! Не могу я быть женой!» А отец стал злобы полон, И в побоях гнев отвел он… «Вон из дома, прочь, срамница! Здесь тебе уж не укрыться… Позабудь житье свое! Имя ты чернишь мое!» И, стыдясь и горько плача, От соседей горе пряча, Отчий бросила порог Безутешная Маро… 6 Так, отца и мать покинув. Отчий дом из сердца вынув, Под прикрытьем гор и неба, Чуть жива, без корки хлеба, От страданий цепенея, В дом чужой войти не смея. Там, в горах, где взрослым жутко, Там брела Маро-малютка, Мукой темною объята, Одинока… виновата… 7 Дни и месяцы текли.. Весть однажды принесли; Наш соседний, с гор, пастух Нам принес зловещий слух, Весть о случае ужасном, О ребенке в платье красном… «Девочка — вон в тот провал — Сбросилась сейчас со скал!» Тут все в страхе прибежали, В жутком горе и печали Все, понурившись, смотрели На безмолвное ущелье. И отец, забыв свой гнев, Весь от горя побелев, Плакал, мукою терзаясь… Мать рыдала, убиваясь… Много плакал и Каро… Умерла — ушла Маро… 8 Близ села до этих пор Ива грустная растет. Пощадил ее топор. Близок леса темный свод… Там под ивой одинокой Яму вырыли глубоко, Без молитв Маро зарыли… И землей ее закрыли… Не по божеским обрядам И не с дедушкою рядом… Обтесали камень черный, И вблизи дороги горной. Под склонившимся стволом Спит Маро глубоким сном. 9 У села, там, под горою. Часто тихою порою В черном женщина приходит И с могилы глаз не сводит. Над могилой слезы льет И Маро к себе зовет… «Дорогая Маро! Маро-джан![25] Пожалей и скажи… слышит горный туман… Кто обидел тебя, Маро-джан? Возвратись же, любя, Маро-джан! Все мы плакать должны, Маро-джан… Я не вижу вины, Маро-джан! О, вернись же домой, Маро-джан! Но ты спишь под землей, Маро-джан!» Так, склонясь над камнем скорбным, Молчаливым, спящим, черным, Кос печальных серебро Сыплет, плача, мать Маро… Тщетно слышатся моленья, И возносятся куренья… В полумгле ночи́ глубокой Пламя свечки одинокой Там, над камнем, чуть заметно, Отвечает безответно О далеких, грустных днях И… теряется в горах… 1887 вернуться
24
За землей мы, не за хлебом — народное иносказательное выражение; употребляют сваты, когда они приходят в дом невесты.