449. Девятая симфония. Перевод Г. Маргвелашвили

Там, где волны в отчаянье        Дробятся, змеясь, Мы сегодня встречаемся —        Бетховен и я. И, грозой осененная,        Несется, взъярив, Девятая симфония —        Грузинский мотив. 1948

450. Отрывок. Перевод Г. Крейтана

О Пушкин, твой с Арагвой договор Навеки заключен, и, путник вольный, Идешь ты в прежней славе между гор, В долине, где бегут Арагвы волны. И счастливы суровые хребты, Что вольный ветр ласкает твои кудри, И с новою надеждой смотришь ты На холмы Грузии, встречающие утро. Беседуешь с Арагвой, словно друг, И голос твой, в веках неповторимый, Торжественно разносится вокруг Над берегом Арагвы нелюдимой. Светлеют скал гигантские тела, Ты очарован далью голубою… «Мне грустно и легко, печаль моя светла, Печаль моя полна тобою». 1949

451. «Почему я при виде…» Перевод Б. Резникова

Почему я при виде Покрытых росою стеблей Вспоминаю всегда Слезы юности ранней моей? Солнце сушит росу, Тишина вечереющих дней Отпускает грехи Той поры неуемной моей. Скажешь: всё это было И ярче всего и светлей Только из-за нее — Из-за юности бурной моей… Даже след той весны Исчезает. Уйдем же скорей От весны отшумевшей, От юности чистой моей. 1950

452. Необыкновенная зима 1911 года. Перевод И. Дадашидзе

Какой в Батуме снег! По плечи В сугробах утлые дома, Шального ветра кутерьма, И спозаранок топят печи, И вьется дыма бахрома. Метет зима. И сыплет с неба… И, пеленая смутный сад, Колоду крыш, крапленных снегом, Тасует вьюга наугад. Седые хлопья застят свет, Летят, пока хватает силы… «К восстанью, к смуте этот снег!» — Сулят угрюмо старожилы. И, ветру за окном внимая, Запрусь в дому, Средь тишины Готовить взрыв — во имя мая, Во имя солнца, в честь весны! Между 1948 и 1951

453. «Легли у порога нечистые силы…» Перевод Л. Люблинской

Легли у порога нечистые силы, Осень и лето, зима и весна. Скулили у двери и крова просили Осень и лето, зима и весна… О, сколько я выдержал с вами баталий, Осень и лето, зима и весна… Рыдал я, а вы мне в лицо хохотали, Осень и лето, зима и весна! 1951

454. Гора Махата. Перевод К. Арсеневой

Самгори

Крута, уныла                    старая Махата. На ней ютится                      одинокий пшат. И ветер с пшата,                         с трепетного пшата Срывает листья,                        и они шуршат. Вкруг древней церкви                                 ветер всё кружится. Ее коснулось                    легкое крыло. А время мчится,                         неуклонно мчится, И с древней церкви                              купол сорвало. И пшат, и церковь                            в мире одиноки. Они стареют,                    им исхода нет. Они в потоке,                    в бешеном потоке Часов летящих,                        быстролетных лет. И вот исчезли…                        На горе пустынно Явилась утром                      новая заря И над вершиной,                         над седой вершиной Заполыхала                  блеском янтаря. И вдруг Махата                        позабыла горе, Увидев чудо:                    к ней издалека Спешит Иори,                     милая Иори, Сестра Иори,                    буйная река. <1952>

455. Старые жернова. Перевод Д. Джаниашвили

Эти жернова, Эти жернова… Горечь тяжких дум В памяти жива. Солнечный овал У дверей дремал, Приволок мой дед Эти жернова.