Осенняя стужа, бездомные в роще, И час их неверен и скор, И страшно маячит им Гревская площадь — Толпа и позорный костер. Но петли уловок и тропы запрета Уже разрешила, прошла — Как луч отлетевший — мгновенная эта, Певучая наша стрела… Утрата — и ужас. И ропот на бога. И старый аббат поражен — И рвется — и длится — темно, одиноко Роман де Грие и Манон. 1939

387. «Горы персиков, бананов…» Перевод В. Шаламова

Горы персиков, бананов Ломят наш дубовый стол, И для дружеских стаканов Тост особый я нашел. Я в застольной древней песне Тайну братства отыскал, И за то, что всех чудесней, Подымаю свой бокал. Посреди пиров и странствий Мне явилась мысль одна: Что грузины и испанцы Не пьянеют от вина. В бурной пляске тех и этих Никому не утомить. Нас на этом белом свете Сходства связывает нить. Пусть же крепнет наше сходство И прославится везде! Друг над другом превосходство Обретем мы лишь в труде. Но в кафе вошли виденья. Люди! Слышите меня? Я заметил в отдаленье Тучи дыма, блеск огня. Ведь пока выводит танцы Скрипка в мирной тишине, И Мадрид горит, испанцы, И Валенсия в огне! 1935, 1940

388. По дороге в Барселону. Перевод Э. Александровой

Трясутся стекла, Дрожит кабина. Насквозь промокла, Но мчит машина. Изрыто небо Клинками молний, И море гневно Вздымает волны. Огня и мрака Чередованье. Порывы бури, Грозы рыданье. Привал минутный — И гонка снова. Машин попутных Ритмичный говор. Мой стих, средь рытвин Пронизан тоже Железным ритмом, Стеклянной дрожью. Он снова звонок И юн, как прежде, Хоть и спросонок Рассвет забрезжил… 1935, 1940

389. «Смотрю до рассвета…» Перевод О. Ивинской

Смотрю до рассвета Всё снова и снова, А Рубенс поэта Поймет с полуслова… Ползет языками Цветистое пламя И под облаками И над облаками… Всю грудь для такого Раскрыть бы огня… О Лувр мой, мы оба Зарницам родня!.. <1940>

390. Дмитрию Гулиа. Перевод Г. Маргвелашвили

Благородный союз Вдохновенья и буйства! Пред тобою склонюсь — Ясный светоч искусства! Возлюбив свой народ, И не в пику собрату, Ты постиг наперед Его боль и отраду. Ты единственным счел Для себя по натуре Путь, которым прошел Витязь в тигровой шкуре. Обожая, любя, Обойдешь ты полмира, И абхазская лира Обессмертит тебя. <1940>

391. Химера. Перевод М. Синельникова

Стою ослепший. Блеск прянул прямо Фарфора вспышкой голубою Из тучи хмурой. Преобразилась Вся панорама, Но пламя скрылось под мглой слепою, Свинцово-бурой. Так оглушает Свет Нотр-Дама, И кенгуру бегут гурьбою — Химер фигуры. <1940>

392. «Париж! Будто слышится…» Перевод М. Талова

Париж! Будто слышится Звон в этом звуке, Гуденье металла, Зовущий набат. Бездушная кукла Раскинула руки, И золотом угли В камине горят. В гостинице янки Почуяли страх: Франк падает. Банки Предчувствуют крах. <1940>

393. С поезда. Перевод В. Леоновича

Полустанок крохотный. Румяный свет на склонах. Почту сгружают. У насыпи — Мальчик, щенок, теленок.