Зазвенел ли древний щит Джургая, Тронулся ли на Казбеке лед,— Слышу: «Где же Грузия другая»,— Так, встречая нас, Москва поет. Я Москве-столице отвечаю, Оставляя вдалеке Казбек: «Я другой такой страны не знаю, Где так вольно дышит человек». Для любви и горы не преграда. Край родной, настал и твой черед. Слушай, мир: грузинская декада Всем о дружбе и любви поет. Я желал бы всю Москву засыпать Лепестками цинандальских роз… Песню и грузинское спасибо — Мадлобели вар — я ей привез! 1958

474. Кто бы видел. Перевод В. Леоновича

Это не стрела Эрота — И не надо сердцеведов — Это смертная дремота В сердце входит — Вайме, дедав! Эти ранние щедроты Так открыто и раздольно Входят в сердце — как в ворота — Тихо-тихо, Больно-больно.

475. К молодости. Перевод В. Леоновича

Прозрачные ткани клубя, Твой ветер летит надо мною. Зачем вспоминаю тебя — Еще небывалой, иною? В морщинах планеты чело, И сердце в разрывах глубоких — Всемирных несчастий число, Надежда слепых и убогих… На черном и на золотом — Старинных холстов кракелюры… Все счеты сведу я потом С красотами литературы. Зачем вспоминаю тебя — Еще небывалой, иною? Прозрачные ткани клубя, Твой ветер летит надо мною.

476. «Однажды только…» Перевод В. Леоновича

Однажды только В тишине Произнести имею право: «Мне Скорбна Слава». Я гений безмолвия. В полдневном шуме бытия Такая тишина — крамола, Но в грохоте моря Слышу я Молчанье моря. А эти хлопоты и пир — Всё это слишком повторимо… Беспамятство Рима, Безмолвие лир, Пути пилигрима.

477. Да будет ветер! Перевод В. Леоновича

Да будет ветер — Тот, который Взметает траурные шторы В домах, где больше не живу я! Гнет линию береговую Дыханье — долгое, прямое. Да будет ночь! Да будет море! Да будет небо без просвета, И лодка, и весло… Давным-давно, Когда-то, где-то Со мной уже произошло Всё Это.

478. «Стерся медный грош…» Перевод В. Леоновича

Истерся медный грош. На солнышке щербина. Судьба моя, судьбина, За всё спасибо… Что ж. Душа была нежна У грубости во власти. Доволен всем — отчасти. Благодарю — сполна. За медный бедный грош И золото пустыни, И призрак благостыни: Идешь — идешь — идешь… Колышется в огне Твой крючковатый профиль. Спасибо, Мефистофель: Тебя — не надо — мне…

479. «Неба не видели…» Перевод В. Леоновича

Неба не видели, Землю заездили, Предали тайну площадной огласке. Лишь на мгновенье поверил я бездари — Быть перестал! Обескровели краски. Кто Посвященного небу и облаку Галактиона к покорности нудит? Или — Свободы не ведая о́т веку — Мне о свободе толкует? Ну, будет! Умные люди — пришли на готовое, Сердца не тратя, Планете пророчат Время без гения — тусклое, вдовое… Завтра умру! А планета — как хочет.

480. Смерть футуриста. Перевод Г. Маргвелашвили

Который день хворает футурист, И час его последний глух и мглист. Лежит голодный мастер — нищ и наг, Товарищи его снабжают пищей Духовной, а иной он и не ищет. Здесь Маяковский, здесь и Пастернак, Напутствуют его с Парнаса оба, И эпитафией украшена стена: «Обут я в шляпу, нахлобучил обувь На голову, и вот уж мне хана».

481. «Мерещатся вам ложа и партер…» Перевод Г. Маргвелашвили

Мерещатся вам ложа и партер, Ваш давний идеал — миллиардер. А мне бы — ширь небесной синевы, Щепотку табака и горсть любви.