Следует иметь в виду, что положение каст в общей сословно-кастовой и социально-экономической структуре было различным и очень рано возникла их иерархия с учетом происхождения, престижности занятий, роли в экономической и политической сферах. «Касты и цехи, — писал К.Маркс, — возникают под влиянием такого же естественного закона, какой регулирует образование в животном и растительном мире видов и разновидностей, — с той лишь разницей, что на известной ступени развития наследственность каст и исключительность цехов декретируются как общественный закон»[1993].

Эндогамное объединение — джати была тесно связана с институтом готры — экзогамного рода. Не случайно многие джати вырастали на основе именно племенных образований. Следы этнического происхождения многих каст, упоминаемых в древнеиндийской литературе, легко обнаруживаются в их названиях (нишады, пулинды, дравиды и др. вплоть до греков, парфян и т. д.) (Ману X.43). Но не каждая каста была племенного или этнического происхождения, и тогда лишь ее структура внешне имитировала племенную. В условиях древней Индии, где стойко сохранялись патронимические или клановые связи, каста выступала как объединение близких по родству и брачным отношениям патронимических «союзов». Создание такого рода эндогамных объединений могло происходить на различной основе, и этому способствовали сходство занятий, которым следовали члены патронимии, близость социального статуса и т. д. Таким образом, практически всякое объединение — этническое, профессиональное или религиозное — в древней Индии имело тенденцию принимать кастовый характер. Особенно большую роль в оформлении системы каст сыграло развитие ремесла и торговли.

Еще задолго до рассматриваемого периода развитие рабовладельческих отношений, рост ремесла и торговли значительно изменили соотношение общественных сил в Индии. Если раньше ремесленники и торговцы были немногочисленны и разрозненны, то в первые века пашей эры в связи с расцветом городской жизни они получили возможность организоваться для взаимопомощи и отстаивания общих интересов. Союзы торговцев и ремесленников (гана, шрени, нуга, нигама) постепенно становились весомой экономической и общественной силой. Они добились большого политического влияния, с их правилами внутреннего распорядка считалась царская администрация. Возможно, что некоторые торговые и ремесленные союзы могли нанимать войско[1994]. Они сосредоточивали в своих руках значительные денежные средства[1995], а их кассы выполняли «банковские операции».

Некоторые из таких союзов могли оформиться в виде особых каст — джати. Но они приобретали кастовый характер в разное время: многие из них (особенно корпорации торговцев) стали кастами лишь в средневековье; названия же большинства современных джати не встречаются в древних источниках. Возможно, это свидетельствует об относительно позднем возникновении некоторых каст.

Кастовая организация не ограничивалась ремесленниками и торговцами. Объединены были в союзы также музыканты, актеры, писцы и т. д.[1996] Они также составляли свои особые касты. Касты существовали и в деревне (сельские ремесленники одной специальности и сельские слуги, занятые в определенной сфере, также принадлежали к отдельным джати). Кастовый по форме характер могли принимать и сельские общины, члены которых специализировались на определенном ремесле (например, деревни-общины гончаров, кузнецов и т. д.)[1997]. К этому же приводила и специализация племен или групп общин по отдельным отраслям земледелия, скотоводства, рыболовства, охоты и т. д. Но профессиональные союзы и джати — институты не тождественные.

Союзы ремесленников и торговцев начинают возникать после появления профессионального ремесла, т. е. в очень глубокой древности. Джати же складывались тогда, когда уже существовала система варн, и главным образом в пределах варн, объединявших производительное население.

В научной литературе неоднократно отмечалось, что термин «джати» иногда применялся и для обозначения принадлежности к варне[1998]. Это и неудивительно, т. к. оба термина означали сходные и тесно связанные общественные институты. Но когда требовалась особая точность в определениях, индийцы различали варну и джати. Если речь шла о четырех сословиях общества, применялось слово «варна» (чатурварнья — четырехсословное общество). В дхармасутрах и шастрах о варнах и джати говорится как о разных общественных институтах[1999]. Различие между ними подтверждается и синонимическим словарем Амарасинхи «Амаракоша» (IV–V вв. н. э.), где эти термины находятся в разных синонимических рядах (II.7 и 11.66).

Брахманская теория происхождения джати. О том, что каста-джати — более поздний общественный институт, чем варна, свидетельствует и брахманская традиция, выводящая джати из варн и даже не пытающаяся изобразить джати результатом божественного установления. То обстоятельство, что джати возникли внутри варн и были во многом на них похожи, очевидно, и привело древнеиндийских авторитетов к объяснению происхождения джати смешением варн[2000]. Касты, появившиеся якобы от смешанных браков представителей основных четырех варн, упоминаются уже в ранних сутрах[2001]. У Ману (X) наиболее полно изложена теория происхождения джати от смешения варн. По традиционным правилам вполне «законными» считались только дети от родителей, равных по варне[2002]. Нарушением правил был брак мужчины с женщиной, варна которой ниже на одну ступень (т. е. брахмана с кшатрийкой и кшатрия с вайшийкой), но дети от таких браков рассматривались как дваждырожденные и относились к варне отца[2003]. У Вишну говорится, что ребенок считался принадлежащим к варне матери, если она была более низкой варны, чем отец[2004]. Напротив, в джатаке № 465 (IV.144) Будде приписывают следующие слова, сказанные им царю Кошалы о его сыне, рожденном от рабыни: «Какое значение имеет род матери? Главное — род отца (pitigottameva pamāṇam)». По-видимому, единый для всей Индии порядок так никогда и не сложился и в различных областях существовали разные обычаи. Возможно также, что джатаки еще не отразили тех изменений в сословно-кастовой структуре, которые стали заметными в гуптскую и позднегуптскую эпохи.

О детях от всех прочих смешанных браков в сутрах и шастрах говорится, что они должны принадлежать к иной джати, чем оба родителя. Но о том, к какой именно следует относить потомство от смешанных браков, среди авторов шастр нет единого мнения[2005]. Правда, некий принцип все же существовал: чем грубее считалось нарушение сословно-кастовых брачных правил, тем к более низкой джати должен был относиться ребенок. Самым серьезным грехом с точки зрения ортодоксального брахманства был брак мужчины-шудры с брахманкой: их ребенок считался «чандала»; он называется у Ману «самым низким из людей»[2006].

Другим обстоятельством, еще больше подчеркивающим искусственный характер брахманской теории происхождения джати, служит то, что многие из них были племенами или народностями. Даже составители «Законов Ману» не решились объявить появление таких джати, как, например, яваны (греки), шаки (саки), пахлавы (парфяне), лишь результатом смешения четырех варн; о них говорится, что, будучи некогда кшатриями, они опустились до состояния шудр (vṛṣalatva) из-за нарушения священных обрядов и неуважения к брахманам[2007]. Но ряд других племен и народностей, например магадхи, вайдехи, андхры, считаются потомками от смешанных браков.

вернуться

1993

К.Маркc. Капитал. Т.I. — Т.23, с. 352.

вернуться

1994

Артх. IX.2.

вернуться

1995

В одной из надписей V в. н. э. (CII. Vol. 3, № 18, с. 79) рассказывается, например, о союзе (шрени) шелкоткачей, который построил в 436 г. в г. Дашапуре (ныне Мандасор) на свои средства храм Солнца, а в 473 г. его капитально отремонтировал.

вернуться

1996

Термином «сангха» назывались иногда организации (артели) и наемных работников (Артх. III. 14).

вернуться

1997

Еще в джатаках неоднократно упоминаются деревни, населенные плотниками и кузнецами (№ 156, 387, 466), охотниками (№ 540), рыбаками (№ 41, 139), солеварами (№ 428). Этнографам хорошо известны подобные факты даже в современной Индии (Народы Южной Азии. М, 1963, с. 652–657).

вернуться

1998

Р.V.Kane. History of Dharmaśāstra. Vol. 2, с. 55.

вернуться

1999

«Пусть царь, учитывая все установления областей, джати и семей, заставляет четыре варны исполнять присущие им обязанности» (Васиштха XIX.7); см. также: Ману I.116, 118; Яджн. II.70. 209.

вернуться

2000

J.D.M.Derrett. Law and Social Order…; V.Jha. Varṇasaṃkara in the Dharmasūtras: Theory and Practice. — JESHO. 1970, vol. 13, № 3. Интересный материал содержится также в статье С.Джайсвал (S.Jaiswal. Studies in Early Indian Social History: Trends and Possibilities. — IHR. 1979–1980, vol. 6, № 1–2.

вернуться

2001

Гаутама IV 16–21; Баудхаяна I.9.17.3–4.

вернуться

2002

Ману X.5; Вишну XVI. 1.

вернуться

2003

Баудхаяна I.9.17. 3–5; Ману X.6.

вернуться

2004

Вишну XVI.2. Об этом же писал и Бируни (Индия, с. 470).

вернуться

2005

Так, происхождение магадхи выводится то от брака шудры и вайшийки (Баудхаяна I.9.17.7), то от вайшьи и брахманки (Гаутама IV.18), то от вайшьи и кшатрийки (Гаутама IV.17; Ману X.11; Яджн. I.94), то от шудры и кшатрийки (Вишну XVI.5).

вернуться

2006

Ману X. 12, 16 и 26; см. также: Гаутама IV 15 и 23.

вернуться

2007

Ману X.43–45. Только Гаутама (IV.21) объявлял яванов детьми кшатриев и шудрянок.