Вероятно, при Канишке Кушанское государство вело борьбу с Ханьским Китаем из-за ряда районов Восточного Туркестана. Китайский источник повествует о длительной борьбе, идущей с переменным успехом[1622]. Из китайских источников известно также о продвижении кушанской армии в Восточный Туркестан[1623]. Кушанская армия насчитывала до 70 тыс. человек, но из-за нехватки продовольствия она после успешных действий должна была покинуть Восточный Туркестан. Правда, население областей не раз поднималось против китайцев, так что Кушанам, видимо, удавалось укрепиться в этом районе.

Индийская и китайская традиции связывают с Канишкой захват бассейна Тарима, содержат легенду о том, как Кантика получил заложников от племен, занимавших земли к западу от Желтой реки[1624]. О степени достоверности этих сведений судить трудно, неизвестны и окончательные результаты борьбы за Восточный Туркестан, однако сам факт активной внешней политики Кушан не вызывает сомнений. По словам Сюань Цзана, слава Канишки распространилась в соседних странах и его военная мощь признавалась всеми[1625].

Огромная держава нуждалась в стройной системе государственного управления. Кушаны заимствовали у своих предшественников — индо-саков и парфян — некоторые формы управления, и прежде всего институт сатрапов (кшатрапов). Из сарнатхской надписи Канишки мы знаем о пребывании в районе современного Варанаси чиновников с титулами «кшатрапа» и «махакшатрапа», которые, возможно, являлись наместниками царя. Суди по их именам, они были бактрийцами[1626]. Сатрапы правили и в северо-западных областях империи, о чем свидетельствуют эпиграфические материалы[1627]. Эти чиновники пользовались большой властью и нередко добивались значительной самостоятельности. Особенно усилились кшатрапы при преемниках Канишки.

Годы правления этого царя были периодом подъема ремесла и торговли, в том числе международной, оживления городской жизни[1628]. Дальнейшее развитие получает торговля с Римом. Купцы из Кушанской империи часто выступали посредниками между Востоком и Западом, между областями Центральной и Средней Азии и Римом[1629]. Не исключено, что упоминание о прибытии в Рим при Траяне в 99 г. н. э. послов из Индии[1630] — одно из проявлений этих контактов, хотя под «Индией» римские авторы I в. н. э. понимали земли, лежащие на побережье Красного моря, Персидского залива и далее на восток, вплоть до Китая.

Согласно Сюань Цзану, столицей державы Канишки был Пурушапура (Po-lu-sha-pu-lo, современный Пешавар), игравший важную роль в северо-западных областях государства. С именем правителя китайский пилигрим связывал строительство здесь многих буддийских святынь. Показательно, что археологические исследования в Пешаваре подтвердили эти сообщения, дав интересный археологический и эпиграфический материал. Особое значение имел и г. Матхура[1631], где обнаружено большое число надписей и памятников искусства, в том числе в результате новых археологических исследований[1632].

Имя Канишки занимает особое место в буддийской традиции. С ним связывается не только ряд важнейших событий в истории этого вероучения, но и деятельность таких знаменитых буддийских ученых, философов и проповедников, как Ашвагхоша, Васумитра, Матричета и Нагарджуна. Повествования о Канишке, праведном буддисте, сохранились в индийской, тибетской и китайской традициях, а также в текстах из Центральной Азии на хотано-сакском, согдийском и уйгурском языках. Имя его было популярным и в более позднее время, что нашло отражение в труде ал-Беруни (Бируни), который следовал за некоторыми северобуддийскими сказаниями.

Все сведения о деятельности Канишки по распространению и укреплению буддизма восходят к буддийской традиции, поэтому естественно предположить, что многие факты такого рода не отражали реальных событий, а являлись легендарными преданиями (то же, как мы видели, было и с Ашокой, с которым буддийские предания Индии, Цейлона и ряда других стран связывали важные вехи в истории буддизма).

Согласно северобуддийской традиции сарвастивадинов, при Канишке был созван буддийский собор в Кашмире[1633]. Самые ранние сведения об этом содержатся у Парамартхи, который в своем сочинении о жизни Васубандху описывает собор как многолюдное собрание буддийских монахов, съехавшихся, чтобы отредактировать «Абхидхарму» сарвастивадинов. В связи с собором Парамартха говорит об Ашвагхоше и упоминает о создании «Махавибхаши» — своего рода энциклопедии доктрины сарвастивадинов. Более подробные данные приводит Сюань Цзан. Он рассказывает о разногласиях между буддийскими монахами различных направлений и о созыве Канишкой собора для преодоления этих разногласий. Руководителем собора Сюань Цзан называет Васумитру. Многие исследователи справедливо отмечают легендарный характер сообщений буддийских сочинений о соборе при Канишке и рассматривают их как результат позднейшей традиции[1634].

На основании письменных источников, отражающих буддийскую традицию, ученые делали вывод, что буддизм при Канишке был государственной религией во всех областях империи, самого же царя объявляли праведным буддистом. Данные нумизматики и эпиграфики позволяют утверждать, что религиозная политика этого правителя отличалась большой терпимостью. Изображение Будды на монетах Канишки встречается весьма редко, на монетах его преемников его нет вообще. Вместе с тем на монетах широко представлены божества маздеистского (возможно, зороастрийского) пантеона, характерные для собственно Бактрии (например, Митра, Ахурамазда, Веретрагна, Хшатра), переднеазиатские (Нана и др.) и индийские божества[1635]. Хотя кушанская эпоха совпадала с периодом расцвета буддизма и буддийского искусства, со становлением махаяны и распространением буддизма в Центральной Азии, у нас нет достаточных оснований полагать, что буддизм был государственной религией всей державы Кушан, хотя в ряде областей он являлся господствующим религиозным течением. Судя по эпиграфическим и археологическим материалам, население разных областей империи продолжало следовать местным культам, различным религиозным доктринам. Вместе с тем совершенно очевидно, что при Канишке буддизм пользовался покровительством государства: не случайно, что изображение Будды встречается именно на монетах этого царя, хотя его скульптурные изображения появляются раньше[1636].

При Канишке государство переживало расцвет культуры, отразивший сложные процессы взаимодействия и переплетения нескольких традиций, связанных с разными этническими группами и различными идеологическими, прежде всего религиозными, системами. Языком государственной канцелярии становится бактрийский, складывается бактрийская письменность, основанная на той разновидности греческого письма, которая применялась в Греко-Бактрийском царстве[1637]. Легенды на монетах постепенно перестают содержать греческие и индийские тексты на кхароштхи.

Судя по датированным эпиграфическим памятникам, Канишка царствовал в течение 23 лет (этим годом правления датируется его надпись, найденная недалеко от Матхуры).

вернуться

1622

Эта борьба могла начаться еще при Виме Кадфизе.

вернуться

1623

Подробнее см.: Л.С.Васильев. Бань Чао в Западном крае. — БДИ. 1955, № 1.

вернуться

1624

См.: J.M.Rosenfield. The Dynastic Arts, с. 257–258.

вернуться

1625

S.Beal. Buddhist Records of the Western World. Vol. 1. L, 1906. с. 173.

вернуться

1626

См.: В.А.Лившиц. Cusano-Indica. — Эллинистический Ближний Восток, Византия и Иран. М, 1967, с. 161–171.

вернуться

1627

Подробнее см.: A Comprehensive History of India. Vol. 2, с. 240–241; В.Puri. India under the Kushāṇas, с 54, 80–81.

вернуться

1628

См.: Б.А.Литвинский. Кушанский город в Средней Азии и Индии (параллели). — НАА. 1979, № 3.

вернуться

1629

В.N.Mukherjee. The Economic Factors in Kushāṇa History.

вернуться

1630

Дион Кассий LXVIII.15; ср.: J.M.Rosenfield. The Dynastic Arts…

вернуться

1631

Подробнее см.: В.N.Mukherjee. Mathurā and its Society; K.Das (Bajpayee). Early Inscriptions of Mathurā. A Study. Calcutta, 1980.

вернуться

1632

См.: H.Hartel. Die Kuṣāṇa — Horisonte im Hügel von Sonkh (Mathurā). — Indologen-Tagung 1971. Wiesbaden, 1973; он же. The Apsidal Temple № 2 at Sonkh. — SAA. 1973; E.П.Денисов. Новые материалы по кушанской проблеме. Исследования на холме Сонкх-Матхура. — НАА, 1976, № 6, с. 151–157; R.С.Sharma. New Buddhist Sculpture from Mathurā; он же. Buddhist Art of Mathurā. Delhi, 1984.

вернуться

1633

Сочинение известного кашмирского писателя XII в. Калханы «Раджатарангини» упоминает Канишку среди царей Кашмира, но идет ли речь именно о первом (или «великом») Канишке, сказать трудно. Подробнее о тибетских и кашмирских свидетельствах о Канишке см.: L.Petech. Kashmiri and Tibetan Material on the Date of Kaniṣka. — Papers on the Date of Kaniṣka.

вернуться

1634

См., например: J.M.Rosenfield. The Dynastic Arts…, с 31–32.

вернуться

1635

Подробнее см.: Е.В.Зеймаль. Монеты Великих Кушан в Государственном Эрмитаже; Б.Я.Ставиский. Кушанская Бактрия; Н.Humbach. Mithra in the Kušāna Period. — Mithraic Studies. Manchester, 1975; B.N.Mukherjee. A Note on Reverse Devices of Coins of Kanishka I and his Successors. — «Numismatic Digest». 1978, vol. 2, № 2.

вернуться

1636

R.Tanabe. Kanishka I’s Coins with the Buddha Image on the Reverse and Some References to the Art of Gandhara. — «Orient». 1974, vol. 10, с 31–56; см. также: В.N.Mukherjee. Earliest Datable Iconic Representation of the Buddha. — «Journal of the Varendra Research Museum». 1980, vol. 6.

вернуться

1637

См.: И.М.Стеблин-Каменский. Бактрийский язык, с. 317; Н.Humbach. Baktrische Sprachdenkmäler. Bd 1–2. Wiesbaden. 1966-67.