Раздумье

Пылит и плачется: расплачется пурга.Заря багровая восходит на снега.Ты отошла: ни слова я… Но мглаЛегла суровая, свинцовая – легла.Ни слова я… И снова я одинБреду, судьба моя, сквозь ряд твоих годин.Судьба железная задавит дни мои.Судьба железная: верни ее – верни!Лихие шепоты во мгле с лихих нолей.Сухие шелесты слетают с тополей.Ни слова я… Иду в пустые дни.Мы в дни погребены: мы искони одни.Мы искони одни: над нами замкнут круг.Мой одинокий, мой далекий друг, —Далек, далек и одинок твой путь:Нам никогда друг друга не вернуть.

1908

Петербург

Ночь

Сергею Кречетову

Хотя бы вздох людских речей,Хотя бы окрик петушиный:Глухою тяжестью ночейРаздавлены лежат равнины.Разъята надо мною пастьНебытием слепым, безгрозным.Она свою немую властьНизводит в душу током грозным.Ее пророческое дноМой путь созвездьями означитСквозь вихрей бледное пятно.И зверь испуганный проскачет.Щетинистым своим горбом:И рвется тень между холмамиПред ним на снеге голубом Тревожно легкими скачками:То опрокинется в откос,То умаляется под елкой.Заплачет в зимних далях пес,К саням прижмется, чуя волка.Как властны суеверный страх,И ночь, и грустное пространство,И зычно вставший льдяный прах —Небес суровое убранство.

Январь 1907

Париж

Смерть

Кругом крутые кручи.Смеется ветром смерть.Разорванные тучи!Разорванная твердь!Лег ризой снег. ЗариКраснеет красный край.В волнах зари умри!Умри – гори: сгорай!Гремя, в скрипящий щебеньЖелезный жезл впился.Гряду на острый гребеньГрядущих мигов я.Броня из крепких льдин.Их хрупкий, хрупкий хруст.Гряду, гряду – один.И крут мой путь, и пуст.У ног поток мгновений.Доколь еще – доколь?Минуют песни, пени,Восторг, и боль. и боль —И боль… Но вольно – ах,Клонюсь над склоном дня,Клоню свой лик в лучах…И вот меня, меняВ край ночи зарубежный,В разорванную твердь,Как некий иней снежный,Сметает смехом смерть.Ты – вот, ты – юн, ты – молод,Ты – муж… Тебя уж нет:Ты – был: и канул в холод,В немую бездну лет.Взлетая в сумрак шаткий,Людская жизнь течет,Как нежный, снежный, краткийСквозной водоворот.

1908

Петербург

Разуверенья

Когда…

Голос ветра

«Когда сквозных огнейРосы листок зеленыйНа мой томящий одрНальет и отгорит, —Когда дневных лучейСлепящий ток, червленый,Клоня кленовый лист,По купам прокипит, —Когда, багров и чист,Меня восток приметит,Когда нальет потокСвоих сквозных огней —Твоя душа, твоя,Мою призывно встретит(Последних дней моих,Твоих весенних дней…)Ну что ж? Тревожиться?Тревожиться не надо:Отрада вешняя кругом —Смотри: зариОтрада вешняяНисходит к нам, отрада.Теперь склонись, люби,Лобзай – скажи: «Умри…»Лобзай меня! Вотще:И гаснет лик зажженный,Уже склоненный в сеньЛетейской пустоты…Прости, мой бедный друг!Прости, мой друг влюбленный!Тебе я отдал жизнь…Нет, не любила ты…»

(Голос ветра замирает)

Тогда сквозных огнейПоток дневной, червленый,Клоня кленовый лист,По купам прокипел —Вотще! И, как слезой,Росой листок зеленыйТак скромно их кропил…И скорбно отгорел.

Сентябрь 1907

Петербург