Заклинание

Луна взошла. На вздох родимыйОтвечу вздохом торжества,И сердце девушки любимойУслышит страстные слова.Слушай! Повесила деваЩит на высоком дубу,Полная страстного гнева,Слушает в далях трубу.Юноша в белом – высокоСтал на горе и трубит.Вспыхнуло синее око,Звук замирает – летит.Полная гневной тревогиДевушка ищет меча...Ночью на горной дорогеПадает риза с плеча...Звуки умолкли так близко.Ближе! Приди! Отзовись!Ризы упали так низко.Юноша! ниже склонись!Луна взошла. На вздох любимойОтвечу вздохом торжества.И сердце девы нелюдимойУслышит страстные слова.

Июнь 1903

Bad Nauheim

(1917)

«Пристань безмолвна. Земля близка…»

Пристань безмолвна. Земля близка.Земли не видно. Ночь глубока.Стою на серых мокрых досках.Буря хохочет в седых кудрях.И слышу, слышу, будто кричу:«Поставьте в море на камне свечу!Когда пристанет челнок жены,Мы будем вместе с ней спасены!»И страшно, и тяжко в мокрый песокБьют волны, шлют волны седой намек.,.Она далёко. Ответа нет.Проклятое море, дай мне ответ!Далёко, там, камень! Там ставьте свечу!И сам не знаю, я ли кричу.

22 июля 1903

«Я – меч, заостренный с обеих сторон…»

Я – меч, заостренный с обеих сторон.Я правлю, архангел. Ее Судьбой.В щите моем камень зеленый зажжен.Зажжен не мной, – господней рукой.Ему непомерность мою вручу,Когда отыду на вечный сон.Ей в мире оставлю мою свечу,Оставлю мой камень, мой здешний звон.Поставлю на страже звенящий стих.Зеленый камень Ей в сердце зажгу.И камень будет Ей друг и жених,И Ей не солжет, как я не лгу.

25 июля 1903

Двойник

Вот моя песня – тебе. Коломбина.Это – угрюмых созвездий печать:Только в наряде шута-АрлекинаПесни такие умею слагать.Двое – мы тащимся вдоль по базару,Оба – в звенящем наряде шутов.Эй, полюбуйтесь на глупую пару,Слушайте звон удалых бубенцов!Мимо идут, говоря: «Ты, прохожий,Точно такой же, как я, как другой;Следом идет на тебя не похожийСгорбленный нищий с сумой и клюкой»Кто, проходя, удостоит нас взора?Кто угадает, что мы с ним – вдвоем?Дряхлый старик повторяет мне: «Скоро»Я повторяю: «Пойдем же, пойдем». Если прохожий глядит равнодушно,Он улыбается; я трепещу;Злобно кричу я: «Мне скучно! Мне душно!»Он повторяет: «Иди. Не пущу».Там, где на улицу, в звонкую давку,Взглянет и спрячется розовый лик, —Там мы войдем в многолюдную лавку, —Я – Арлекин, и за мною – старик.О, если только заметят, заметят,Взглянут в глаза мне за пестрый наряд! —Может быть, рядом со мной они встретятМой же – лукавый, смеющийся взгляд!Там – голубое окно Коломбины,Розовый вечер, уснувший карниз...В смертном весельи – мы два Арлекина —Юный и старый – сплелись, обнялись!..О, разделите! Вы видите сами:Те же глаза, хоть различен наряд!..Старый – он тупо глумится над вами,Юный – он нежно вам преданный брат!Та, что в окне, – розовей навечерий,Та, что вверху, – ослепительней дня!Там Коломбина! О, люди! О, звери!Будьте, как дети. Поймите меня.

30 июля 1903 (24 февраля 1906)

«Горит мой день, будя ответы…»

Горит мой день, будя ответыВ сердцах, приявших торжество.Уже зловещая кометаСмутилась заревом его.Она бежит стыдливым бегом,Оставив красную черту,И гаснет над моим ночлегомВ полуразрушенном скиту.

8 августа 1903

«Над этой осенью – во всем…»

Над этой осенью – во всемТы прошумела и устала.Но я вблизи – стою с мечом,Спустив до времени забрало.Души кипящий гнев смири,Как я проклятую отвагу.Остался красный зов зариИ верность голубому стягу.На верном мы стоим пути,Избегли плена не впервые.Веди меня. Чтоб всё пройти,Нам нужны силы неземные.

11 августа 1903