«Я помню нежность ваших плеч…»

Я помню нежность ваших плеч —Они застенчивы и чутки.И лаской прерванную речь,Вдруг, после болтовни и шутки.Волос червонную рудуИ голоса грудные звуки.Сирени темной в час разлукиПятиконечную звезду.И то, что больше и странней:Из вихря музыки и света —Взор, полный долгого привета,И тайна верности... твоей.

1 июля 1914

«Ты жил один! Друзей ты не искал…»

Ты жил один! Друзей ты не искалИ не искал единоверцев.Ты острый нож безжалостно вонзалВ открытое для счастья сердце.«Безумный друг! Ты мог бы счастлив быть!..» —«Зачем? Средь бурного ненастьяМы, всё равно, не можем сохранитьНеумирающего счастья!»

26 августа 1914

«Грешить бесстыдно, непробудно…»

Грешить бесстыдно, непробудно,Счет потерять ночам и дням,И, с головой от хмеля трудной,Пройти сторонкой в божий храм.Три раза преклониться долу,Семь – осенить себя крестом,Тайком к заплеванному полуГорячим прикоснуться лбом.Кладя в тарелку грошик медный,Три, да еще семь раз подрядПоцеловать столетний, бедныйИ зацелованный оклад.А воротясь домой, обмеритьНа тот же грош кого-нибудь,И пса голодного от двери,Икнув, ногою отпихнуть.И под лампадой у иконыПить чай, отщелкивая счет,Потом переслюнить купоны,Пузатый отворив комод,И на перины пуховыеВ тяжелом завалиться сне...Да, и такой, моя Россия,Ты всех краев дороже мне.

26 августа 1914

«Задобренные лесом кручи:…»

Задобренные лесом кручи:Когда-то там, на высоте, Рубили деды сруб горючийИ пели о своем Христе.Теперь пастуший кнут не свистнет,И песни не споет свирель.Лишь мох сырой с обрыва виснет,Как ведьмы сбитая кудель.Навеки непробудной теньюРесницы мхов опушены,Спят, убаюканные леньюЛюдской врагини – тишины.И человек печальной цаплиС болотной кочки не спугнет,Но в каждой тихой, ржавой капле —Зачало рек, озер, болот.И капли ржавые, лесные,Родясь в глуши и темноте,Несут испуганной РоссииВесть о сжигающем Христе.

Октябрь 1907 – 29 августа 1914

«Та жизнь прошла…»

Та жизнь прошла,И сердце спит,Утомлено.И ночь опять пришла,Бесстрашная – глядитВ мое окно.И выпал снег,И не прогнатьМне зимних чар...И не вернуть тех нег,И странно вспоминать,Что был пожар.

31 августа 1914

«Была ты всех ярче, верней и прелестней…»

Была ты всех ярче, верней и прелестней,Не кляни же меня, не кляни!Мой поезд летит, как цыганская песня,Как те невозвратные дни...Что было любимо – всё мимо, мимо,Впереди – неизвестность пути...Благословенно, неизгладимо,Невозвратимо... прости!

31 августа 1914

«Ветер стих, и слава заревая…»

Моей матери

Ветер стих, и слава зареваяОблекла вон те пруды.Вон и схимник. Книгу закрывая,Он смиренно ждет звезды.Но бежит шоссейная дорога,Убегает вбок...Дай вздохнуть, помедли, ради бога,Не хрусти, песок!Славой золотеет заревоюМонастырский крест издалека.Не свернуть ли к вечному покою?Да и что за жизнь без клобука?.И опять влечет неудержимоВдаль из тихих местПуть шоссейный, пробегая мимо,Мимо инока, прудов и звезд...

Август 1914

Женщина

Памяти Августа Стриндберга

Да, я изведала все муки,Мечтала жадно о конце...Но нет! Остановились руки,Живу – с печалью на лице...Весной по кладбищу бродилаИ холмик маленький нашла.Пусть неизвестная могилаУзнает всё, чем я жила!Я принесла цветов любимыхК могиле на закате дня...Но кто-то ходит, ходит мимоИ взглядывает на меня.И этот взгляд случайно встретя,Я в нем внимание прочла...Нет, я одна на целом свете!..Я отвернулась и прошла.Или мой вид внушает жалость?Или понравилась емуЛица печального усталость?Иль просто – скучно одному?..Нет, лучше я глаза закрою:Он строен, он печален; пустьНе ляжет между ним и мноюСоединяющая грусть...Но чувствую: он за плечамиСтоит, он подошел в упор...Ему я гневными речамиУже готовлюсь дать отпор, —И вдруг, с мучительным усильем,Чуть слышно произносит он:«О, не пугайтесь. Здесь в могилеРебенок мой похоронен».Я извинилась, выражаяПечаль наклоном головы;А он, цветы передавая,Сказал: «Букет забыли вы». —«Цветы я в память встречи с вамиРебенку вашему отдам...»Он, холодно пожав плечами,Сказал: «Они нужнее вам».Да, я винюсь в своей ошибке,Но... не прощу до смерти (нет!)Той снисходительной улыбки,С которой он смотрел мне вслед!