28 марта 1914

10

Нет, никогда моей, и ты ничьей не будешь.Так что так влекло сквозь бездну грустных лет,Сквозь бездну дней пустых, чье бремя не избудешь.Вот почему я – твой поклонник и поэт!Здесь – страшная печать отверженности женскойЗа прелесть дивную – постичь ее нет сил.Там – дикий сплав миров, где часть души вселенскойРыдает, исходя гармонией светил.Вот – мой восторг, мой страх в тот вечер в темном зале!Вот, бедная, зачем тревожусь за тебя!Вот чьи глаза меня так странно провожали,Еще не угадав, не зная... не любя!Сама себе закон – летишь, летишь ты мимо,К созвездиям иным, не ведая орбит,И этот мир тебе – лишь красный облак дыма,Где что-то жжет, поет, тревожит и горит!И в зареве его – твоя безумна младость...Всё – музыка и свет: нет счастья, нет измен...Мелодией одной звучат печаль и радость...Но я люблю тебя: я сам такой, Кармен.

31 марта 1914

«Петербургские сумерки снежные…»

Петербургские сумерки снежные.Взгляд на улице, розы в дому...Мысли – точно у девушки нежные,А о чем – и сама не пойму.Всё гляжусь в мое зеркало сонное...(Он, должно быть, глядится в окно.Вон лицо мое – злое, влюбленное!Ах, как мне надоело оно!Запевания низкого голоса,Снежно-белые руки мои,Мои тонкие рыжие волосы, —Как давно они стали ничьи!Муж ушел. Свет такой безобразный..Всё же кровь розовеет... на свет...Посмотрю-ка, он там или нет?Так и есть... ах, какой неотвязный!

14 мая 1914

Последнее напутствие

Боль проходит понемногу,Не навек она дана.Есть конец мятежным стонам.Злую муку и тревогуПобеждает тишина.Ты смежил больные вежды,Ты не ждешь – она вошла.Вот она – с хрустальным звономПреисполнила надежды,Светлым кругом обвела.Слышишь ты сквозь боль мучений,Точно друг твой, старый друг,Тронул сердце нежной скрипкой?Точно легких сновиденийБыстрый рой домчался вдруг?Это – легкий образ рая,Это – милая твоя.Ляг на смертный одр с улыбкой,Тихо грезить, замыкаяКруг постылый бытия.Протянуться без желаний,Улыбнуться навсегда,Чтоб в последний раз проплылиМимо, сонно, как в тумане,Люди, зданья, города...Чтобы звуки, чуть тревожаЛегкой музыкой земли, Прозвучали, потомилиНад последним миром ложаИ в иное увлекли...Лесть, коварство, слава, злато —Мимо, мимо, навсегда...Человеческая тупость —Всё, что мучило когда-то,Забавляло иногда...И опять – коварство, слава,Злато, лесть, всему венец —Человеческая глупость,Безысходна, величава,Бесконечна... Что ж, конец?Нет... еще леса, поляны,И проселки, и шоссе,Наша русская дорога,Наши русские туманы,Наши шелесты в овсе...А когда пройдет всё мимо,Чем тревожила земля,Та, кого любил ты много,Поведет рукой любимойВ Елисейские поля.

14 мая 1914

«Смычок запел. И облак душный…»

Смычок запел. И облак душныйНад нами встал. И соловьиПриснились нам. И стан послушныйСкользнул в объятия мои...Не соловей – то скрипка пела,Когда ж оборвалась струна,Кругом рыдала и звенела,Как в вешней роще, тишина...Как там, в рыдающие звукиВступала майская гроза...Пугливые сближались руки,И жгли смеженные глаза...

14 мая 1914

Королевна

Не было и нет во всей подлуннойБелоснежней плеч.Голос нежный, голос многострунный,Льстивая, смеющаяся речь.Все певцы полночные напевыЕй слагают, ей.Шепчутся завистливые девыУ ее немых дверей.Темный рыцарь, не подняв забрала,Жадно рвется в бой;То она его на смерть послалаБелоснежною рукой.Но, когда одна, с холодной башниВсё глядит онаНа поля, леса, озера, пашниИз высокого окна.И слеза сияет в нежном взоре,А вдали, вдалиХодят тучи, да алеют зори,Да летают журавли...Да еще – души ее властитель,Тот, кто навсегда —Путь забыл в далекую обитель, – Не вернется никогда!

28 ноября 1908 – 16 мая 1914