Караваев от неожиданности поперхнулся кофе – на телефонной линии был Сева. Такой наглости Микроб не ожидал. Даже звонку Николаева-Героя он удивился бы меньше.

– Я, собственно, не займу много времени… – голос Севы в трубке был уверенным, с нотками иронии, – я тут подумал… с помощью «Молота Героя» легко решить любую проблему общества. Возьмем, к примеру, дорожный коллапс. Если на дорогах пробки не победить уже никогда, то «Молот Героя» убедит общество, что половина населения может вести активный образ жизни и трудиться ночью. Тогда места всем хватит. Как ты считаешь?

Озадаченный Караваев услышал в трубке гудки. Что это значит?

Читателей дневника Героя, ставших его страстными поклонниками, насчитывалось уже пятьдесят тысяч. Кто-то не поленился проанализировать и пришел к выводу, что пятидесятитысячная сеть Героя, которую окрестили «Молот Героя», по эффективности внедрения социально значимых установок превосходит возможности всех самых популярных телеканалов. Совместно с ветеранами сетевого «Едиактивиста» Герой призвал своих сторонников к борьбе с пороками и язвами общества. Механизм организации был прост: на основе всеобщего обсуждения и голосования читателей дневника Героя выбиралась социальная тема. Каждый креатор предлагал свои концепты и участвовал в голосовании за чужие. В итоге появлялась готовая коллективная стратегия.

Отсутствие иерархии, когда любой креатор становился самым главным… Цели, в которых не было чьей-то выгоды и не пахло прибылью… Это и многое другое сделало каждого участника этой социальной сети искренним сторонником продвижения идеологем.

Объединение усилий креаторов, каждый из которых обладал широкими возможностями в жизни и на рабочем месте, имело потрясающий эффект. Принятые большинством креаторов концепции стали эффективно внедряться в общество. Чиновники и официальные лица с недоумением отмечали улучшение десятков показателей и индикаторов. А как это получилось?

«Молот Героя» удар за ударом менял мировоззрение общества в созидательную сторону. Самым большим достижением «Молота Героя» считалась на данный момент акция «Мое дело», получившая невероятно широкое распространение среди всех слоев населения. Смысл акции сводился к побуждению активной гражданской и человеческой позиции.

«Все пороки общества, вся боль ближнего должны быть „моим делом“ для каждого нормального человека в России», – акцентировалось в программном тексте акции. Дух коллективизма и ощущения единства нации повлиял не только на увеличение числа пойманных за руку коррупционеров, снижение уровня преступности и рост производительности труда. Нация поняла, что «эра» безразличия к беде ближнего проходит, что каждому россиянину в самой сложной ситуации кто-нибудь обязательно придет на помощь.

«Русских даже на курортах стало трудно обидеть, – писали западные издания. – Они начали стеной стоять друг за друга».

На мобильный Микроба поступил вызов:

– Алексей! Здравствуйте, это Вера Влюбленная. Вы ведь меня знаете заочно, я вам еще книжки разные присылала.

Микроб от удивления вздрогнул. «Она звонит мне?! Зачем?!»

– Женское любопытство: вы не собираетесь на вечеринку в «Пупке»? Как-никак, презентация вашей компании… А то я уже здесь, – ворковала Влюбленная.

– Я подумаю! – сказал как отрезал Микроб. Караваев был потрясен и растерян: женщина, о которой он думает дни и ночи напролет… делает ему намеки? Или просто дразнит?

– Поехали в «Пупок», – скомандовал он водителю, и машина начала перестраиваться на другую полосу.

В зале ресторана Микроб полчаса отбивался от коллег и гостей, обыскивая взглядом помещения. Вдруг чьи-то мягкие ладони закрыли ему глаза. Какой приятный запах… Это, наверное, она. Микроб попытался схватить руки, но безуспешно. Повернувшись, он непроизвольно открыл рот – настолько роскошная стояла перед ним женщина.

Ах, Вера… Она взяла Микроба за галстук, потянув к себе:

– Алексей, мы оставим вас без штанов.

– Мы… это с сестрой?! – нагло ухмыльнулся Микроб.

«О, Господи, зачем я так говорю? Сейчас обижу ее, – и прощай!».

– Да я и одна справлюсь, – подмигнула Вера.

– И на когда вы это запланировали?!

– Я вам ровно через час скажу, на этом же месте.

– Жаль. Я собрался уезжать.

– Ваше дело. Я думала, если не я вам интересна, то некий Болельщик уж точно. Хоть он и мальчик. И вообще, я всегда предлагаю всего один раз…

Вера уже состроила гримаску, посмотрела на часы, постучала ноготком по циферблату и, манерно крутанув бедрами, пошла прочь.

Микроба словно током ударило. Все сексуальные мотивы пропали разом.

«Как? Почему? Откуда она?!..»

Потрясенный Микроб залпом выпил стакан холодной воды.

«Подождать или уехать?» – лихорадочно соображал он, а сердце бешено колотилось. – Специально кинула удочку, наверняка. Останусь – покажу слабость. Если она что-то захочет сказать мне, то найдет другую возможность. Так, хорош сомневаться, ухожу».

Он махнул рукой официанту.

На следующий день СМИ пестрели фотографиями мило общающихся Микроба и Веры. Особенно эффектным был кадр, где Вера притягивала к себе Микроба за галстук…

Пресс-секретарь Аня ныла в телефонную трубку:

– Алексей Петрович, СМИшники меня замучили по поводу этих фотографий. Что говорить-то?

– Скажи, что я, похоже, влюбился! По уши! – медленно произнес Микроб, рассматривая свою фотографию с Верой на сайте одного из таблоидов.

Пресс-секретарь сжалась в комок и с ужасом уставилась на трубку телефона. Послышалось или нет? Это он прикалывается или задумка такая?! Мамочки, что же делать? Перезванивать опасно, Караваев очень не любит, когда у него уточняют распоряжения. Пресс-секретарь почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. За последние месяцы девушка забыла о том, что у нее твердый характер. Из-за Караваева она стала часто плакать.

«Чтоб ты сдох, козел!» – отчаянию Ани не было предела.

А у Микроба настроение резко улучшилось.

«Похоже, я придумал контригру против Веры и Героя. Красивый ход!» – похвалил себя Караваев.

Ах, Вера…

Увидев на листке бумаги цифру, Клоп не сдержался:

– Сто миллионов рублей?! Чтобы просто порисоваться?!

Микроб, довольный произведенным эффектом, развел руками:

– А чего тебе, чужих денег жалко стало? Так нам Баунти бюджет на поиски дал специально!

– Поиски?! – негодовал Клоп. – Это ты называешь поиски? Эта Вера, лютый враг наш! Если ты не забыл. Или за тебя сейчас яйца решают?

– Может, она и враг. Но в первую очередь она женщина. Этот инстинкт первичнее. Уж в женщинах-то я лучше некоторых разбираюсь. И вообще, это спецоперация, а не развлечение!

Ах, Вера…

Обычным утром обычной среды в столице оказались закрыты все цветочные киоски. Ближе к обеду новостные сайты запестрели информацией о том, что некий романтичный кавалер скупил ВСЕ живые цветы в Москве, чтобы покорить неприступное сердце одной девушки. К четырем часам дня Интернет широко обсуждал отказ девушки принять столько цветов. В пять вечера на улицах столицы появились тысячи симпатичных молодых людей, которые дарили цветы всем встречным женщинам.

Весь следующий день СМИ обсуждали невиданный аттракцион ухаживания от известного бизнесмена Алексея Караваева. Благодаря тому, что гордая Вера Влюбленная (вот дура!) отказалась от подарка, цветы были розданы то ли сотне тысяч, то ли двумстам тысячам женщин на улице.

Весь прогрессивный бомонд просто удавился от зависти – такого самопиара сроду не было! Если бы в столице в эти выходные кого-нибудь куда-нибудь выбирали, Алексей Караваев победил бы с большим отрывом. За счет голосов москвичек, естественно.

Микроб все два дня нервничал, ожидая реакцию Веры. Но Вера не прокомментировала журналистам событие. Вообще. На исходе третьих суток курьер доставил в приемную послание от нее. Микроб буквально вырвал конверт из рук помощницы Лены. В конверте была симпатичная открытка на романтическую тему, пропитанная нежным ароматом духов. Фраза «Меня теперь ненавидят все женщины!», написанная ручкой, могла показаться скупой, но Микроб не мог нарадоваться и этому.