Перевод Э. Линецкой

Часы творчества

Глаза мне закрывает мрак Рукою смуглой сновиденья, — И вот покой, и вот свершенья, И вот веселый, мягкий шаг Подкравшегося к памяти забвенья. Вчера опять весь день мой дух владел надменно Всем существом моим — неведомой вселенной, — И чувствами схватить я мог Желаний огненный пучок, Поднять его и в ярком свете Поставить над собою, как угрозу. На берегах — весна в расцвете, И, яркая, похожа мысль на розу. Она растет, и разум ширью пьян, Как океан. С высоких, неприступных гор В сверкающий долин простор Загадки мироздания спустились И человеческой пытливости открылись. Как молнией, все озарилось вдруг, И только страшно, что из рук Добыча разума уйдет пугливо. Жизнь простирается широко, горделиво. По ней надежда мчит во весь опор, И воля человека в общий хор Сливается с желаньями вселенной. Могущества источник сокровенный Рождается в душе. Спешишь вперед идти, И кажется преграда на пути Лишь камнем, чтоб на нем точить и править силы. И юной гордости тугие жилы Вздувает плодоносный сок, И жизнь, взойдя спокойно на порог, К уверенности спящей входит в гости. Кровь, мышцы, нервы, кости Тем тайным трепетом напоены, Которым ветер и лучи полны. Себя в пространстве легким ощущаешь И счастья в сердце больше не вмещаешь. Все постижимо — принцип, связь, закон; В душе любовь, и разум опьянен Идей всесильным хмелем. Часы, овеянные маем и апрелем! Вы сердцу смелому, вы зрелому уму Восторги каждый год дарите, — Часы завоеваний и открытий, Часы, свергающие тьму! Вас память благодарно прославляет Сейчас, когда мне мрак смежает Рукою смуглой сновиденья Глаза, зажженные огнем свершенья.

Перевод Э. Линецкой

Утопия

Массивы черные, затопленные мглой! Нефть красным золотом пылает в нишах черных, И торсы голые и рук унылый строй Клубятся между смол, свинцов и лав проворных, Чьи токи рдяные жгут землю до кости. Тут силы светлые совращены с пути; Добро и зло слиты насильем столь ужасным, Что жизнь вся напряглась рыданием безгласным; И утро, полдень, ночь неразличимы тут; И солнца тяжкого разъеденная рана, Гноясь и пачкая, кровоточит в сосуд, Наполненный огнем и чернотой тумана. О, место пагубы! И все, чему здесь тлеть, В порядок правильный облечено, как в сеть. Злодейство взвешено, алгебраично, чинно; Закон создал его; софистикой старинной Оно возбранено — и возникает вновь. Вся обагрившая когда-то плахи кровь Теперь в чернильницах у судей засыхает! И правосудия сверкающий наряд Чернила эти тлят и прожигают; Здесь право жертвы продано; как яд, Сам воздух здешний совесть разъедает. Здесь тексты как ножи; Здесь тексты сжаты, Как зубы; тексты лжи; Презренья тексты и отплаты; Здесь смерть сокрытая живое костенит; Все неиссохшее заключено в гранит И называется проступком, преступленьем Или злодейством. Дьявольским уменьем Толковников отравлен каждый миг, Влачащийся по буквам старых книг; Слова здесь властвуют, слова здесь убивают! И в трепете надежд, в дрожанье тайной боли Мы ждем подвижника, кто смелою рукой В грядущие огни метнет крутой стрелой Златые пламена своей железной воли — И башню зла, что небо бороздит, Крылом восстанья осенит Безумный миг борьбы! — Затем — освобожденье! С растущей силою взмывает напряженье, Зловещим маяком на высотах горит, Точнее звезд искателю чертит Путь, что из тьмы ведет в страну сияний дневных! О, ураган идей, о, гром свершений гневных, Тюрьма, чулан, алтарь, престол и эшафот, Добро, зло, правда, ложь, и кровь, и пот, — Лицом к лицу стоят все Силы, За медной, за глухой стеной. И вдруг вдали растущий вой: Восстание толпы, мятеж ширококрылый, Союзник вечный вечных сил, Берущий штурмом жизнь за черным рвом могил. Потом С каким чутьем, С каким согласьем равновесным, С широкой смелостью и гением чудесным Исследовать придется нам Связующие жизнь законы — Мосты, ведущие к иным мирам, Под золотые небосклоны, — Чтобы народ, кого мечты ведут, Единый на путях гармонии и мира, Увидел сквозь себя, как бурю света льют Согласья светлые бескрайнего эфира. И циркуль победит церковные кресты. Силен и ясен, полон правоты, В кольце гигантском мощностей привычных Направит человек бег жизней необычных; И лучшие, смиряясь и любя, Покорствуя, поднимут на себя Ярмо труда и стиснут ствол кормила, И землю осенит, Благословит Их мудрость сильная и мудрая их сила. В единстве общем человечий рой Сплотится возле них, как в тверди голубой Светил сбираются златые эскадрильи У кораблей господствующих звезд; Пред явным благом все преклонятся. В бессилье Поникнет зло, и прочен будет мост, Ведущий к счастию и убранный цветами; Меж человеком и вещами Протянутся, препятствия дробя, Живые узы. В их сплетеньях Окрепнет правда. Мир, меняясь в превращеньях, В богах изверившись, уверует в себя!