8 Как с исполинского плаката — Рабочий, цепи, шар земной — Фигурой пролетариата Сашко встает передо мной. Он подрастал в грязи предместья, Где козы, мусор да бурьян, Таких, как он, не сто, не двести — Непобедимый океан. Когда в лесной чащобе Пан, Напившись зелья, отдыхает. Не песня шумных поезжан За синей далью возникает, Нет, — то прозревший строй слепых К плечу плечо встает мгновенно, И ящерицей страх от них Бежит и прячется, презренный. Где ослик пьяного Силена Наивными ушами прял, Там труд, избавившись от плена, Коня железного взнуздал. Эй, открывайтеся, просторы, Все семь замков! Сон кончен ваш! Осилить никому не в пору Униженных когда-то Саш! Коль для иных наш пафос — блажь, Для скептиков — иной и тон мой. Кто свет не презирает наш, От будней скрывшись в нише темной, Имеет уши слышать клич, Глаза имеет и не прячет, Тот должен взвесить и постичь, Что наши сны и думы значат. И ливни льют, и люди плачут, И хнычут дети, как всегда, И во́роны, как в песне, крячут На поле ратного труда, И зыбких берегов утопий Еще не различает взгляд, Не виден спасшимся в потопе Зеленоверхий Арарат. Пускай мой бледнолицый брат С иронией помедлит едкой: Нет, не на праздничный парад К нам прилетит голубка с веткой, И точки той нам не найти, Достигнув коей, мы б сказали: «Свершилось. Здесь конец пути! Перед стеной последней встали!» Девиз народов: дальше — в дали! Девиз отважных: крепость — взять! «…Поэт, об этом мы читали, Когда учили нас читать». — Читал и я.                         «А мы не верим В обетованные края!» — Мы к торжеству идем над зверем, Мои почтенные друзья! «Ну, что ж! Пусть вроде соловья Весну ты нам пророчишь песней, Мол, будет мир одна семья, Которой не было чудесней, — Кого ты со своим Сашком Морочить хочешь?»                        — В чем морока? «Твердишь, что видишь далеко, Влез в тогу древнего пророка!» — Нет! Одного хотел я проку («Пиши, художник!» — Гете звал) — Хоть часть пути в ночи до срока Вам осветить… —                               День миновал, Растаял леденцом, что сыну Сашко несет. Узор теней На площадь, как на луговину, Каштан бросает всё сильней. Дают покой спине своей Хозяйки.                «Что же папы нету?» — Спросил Ивасик (мастер сей — Столяр на целую планету). «Ты что — соскучился?»                                   — «Еще б!» (Со странностями всё же мама!) «Смети-ка стружки, вытри лоб». — «А угадай — зачем мне рама?» Идет домой Сашко с друзьями, Как некогда чумак Марко́, И сила их пьянит медами, А не вино вдовы Клико. Как пена, вспыхнув, гаснут споры, Каштанов запах льется в грудь, И ночь, все охватив просторы, Им шелком устилает путь. Читатель хочет отдохнуть, А я — закончить повесть эту. Чертям себя позволю вздуть, Коли не вырвемся мы к свету, Коль не поборем силы тьмы, Мужая вопреки злословью!.. «Кто ж ваш Сашко?»                           — И я, и мы! «Кто ж эти „мы“?»                      — Да Труд с Любовью. 1927–1928

454. МАРИНА

Повесть в стихах

ПРОЛОГ-ПОСВЯЩЕНИЕ

© Перевод К. Липскеров

Неначе цвяшок, в серце вбитий, Оцю Марину я ношу…[102] Т. Шевченко Работа стихла. Сумерки клубятся. Как слезы, задрожали фонари, — Но дети наши ночи не боятся. Звезда пятиконечная, гори, Гори для них! Уже чудны слова им: «Пан», «крепостной», «помещики», «цари». Мы в памяти всю горечь сохраняем Тех дней, когда нас убеждали в том, Что мрак обязаны считать мы раем. И в шуме ряс, и в ладане густом, Под сапогом жандарма стопудовым, И под карет блестящих колесом, Откликнуться не смея громким словом, Люд трудовой жил долгие века, И тлела мысль под сумрачным покровом. Но женщинам вдвойне была тяжка Вся череда страданий неизбежных: В дни свадьбы терн плели им для венка. Они нередко в песнях безнадежных Надежду изливали и тоску, Отраву злую пили в звуках нежных. И песнь я с детства в памяти влеку, Она одна звучит мне как живая, Хоть много их я слышал на веку. И вся-то жизнь, отжившая, былая, «Отрадная» — будь проклята она! — В той песне. О сестра моя, родная! Сестра моя, подруга и жена! Ту песнь я повторил тебе с любовью[103], И не для слез она повторена, Не для утех и не для пустословья, — Но чтоб сказать: взгляни в последний раз На тяжкий сон, сметенный нашей новью, И вдаль иди, будь тверже, чем алмаз, Иди вперед, усталости не зная, Из той беды, которой пробил час, — Куда ведет Отчизна трудовая! вернуться

102

Словно гвоздь, в сердце вбитый, Марину эту я ношу. — Ред.

вернуться

103

К сожалению, песню эту я позабыл. В ней рассказывается о бегстве юноши и девушки — крепостного и крепостной. Их настигает панская погоня, и девушка говорит своему возлюбленному:

Мене, Марку, візьмуть, А тебе покинуть, А тебе покинуть, пліч голівку здіймуть.

Это все, что сохранилось в моей памяти.