442–448. ТАЙНА ОСЕННЕЙ ЛИСТВЫ

© Перевод Д. Седых

Ботаніки кажуть: барвисті весняні квіти приваблюють бджіл та інших комах, які й сприяють опиленню… Ну, а багряні осики, золоті клени, ясно-жовті берези, бронзові дуби, всі розкішні фарби осіннього лісу — кого й для чого вони приваблюють? Чи це мистецтво для мистецтва?[91]

«Пусть разбираются ботаники в вопросе…»

Пусть разбираются ботаники в вопросе О том, зачем листву раскрашивает осень, Зачем творит она ту пышную красу, — Я в сердце до конца, до смерти пронесу Трепещущий огонь на блекло-синем фоне, Немеркнущий багрец на раскаленном клене, Червленую резьбу на бронзовых дубах И золото осин, низверженное в прах, Студеный жар лесов и царственную алость, Величественную, прекрасную усталость, Когда еще седа лишь по утрам трава,— Ту смерть, в которой жизнь полна и так жива!

1. ПОСЛЕДНИЕ РОЗЫ

Последние розы, Белые розы, Сентябрьские розы. Они облачились В ризы невинности, В одеяния девичьей чистоты, Они сквозь осенний туман Смутно припоминают лето, Солнце и грозы, Капли дождя и веселые радуги, Душные ночи, прохладу рассвета, Они как во сне Видят весны зеленое марево, Слышат бессмертную речь соловьиную, Прикосновения ветра счастливого ловят… А всё это, всё в них живет: Весна душистая, Страстное лето, И ветер, и грозы, и радуги — Всё это, всё в них живет, Покуда бичом смертоносным Их мороз не ударит, Пока не уронят на землю Последних своих лепестков Белые розы, Сентябрьские розы, Последние розы.

2. ДОЖДИК

II pleut doucement sur la ville…[92]

Arthur Rimbaud Дощик, дощик Капає дрібненько…[93] Пісня Тихий и сладкий дождик Сеется щедро на улице, Сеется щедро, светло, И плещет по листьям, И веет в окно, Как надежда. Дождик-дружок! Спасибо тебе За милую музыку эту, За то, что напомнил мне дни, Когда босоногим мальчишкой Я шлепал по лужам И представлял себя в образах разных: То загорелым морским капитаном, То ловцом неведомой рыбы, То охотником на причудливых птиц, То благородным пиратом, То творцом хитрых водных построек — Гидросооружений, Как мы бы сказали теперь… Дождик-дружок, В лепетанье твоем Слышу тысячи голосов: Детских, девичьих, старческих, юных, Слитых в песню одну, Точно море, бездонную. В серебристом мерцанье твоем Вижу лица прекрасные, Те, что снятся лишь раз — Только ранней весной — И обливают горячею кровью Жадное сердце. Боль моя, дождик родной, Несказанная радость, В малой лужице Мир отраженный! Неугомонное сердце мое!

3. НЕУГОМОННОЕ СЕРДЦЕ

Ты когда ж успокоишься, сердце? Ровно биться когда ты начнешь, Как часы, Механизм, Как расчетливый разум? Впрочем, нужно ли это?

4. ЧТО Я НЕНАВИЖУ, ЧТО ЛЮБЛЮ

Еміль Золя написав колись палку статтю «Що я ненавиджу», яка кінчається так: «А тепер ви знаєте, що я люблю, до чого відчуваю пристрасну любов ще з юних літ».

За наших часів Юліан Тувім у «Квітах Польщі» присвятив чималий вступ — досить химерний і подекуди парадоксальний — темі, що він ненавидить і що він любить. На цю тему, власне, говорять у тій чи іншій формі всі письменники світу, всі на світі люди.[94]

Я ненавижу ложь В любом одеянии, А больше всего — в роскошном и пышном, Самодовольную тупость, Даже если носит она В золотой оправе очки, Суматошливость, вздорность, крикливость, Себялюбие, зависть, Прикрытые громкою фразой, Щелки-глаза, Отвратительным жиром заплывшие, Где таится презренье, Уши с пробками ваты От ветра и мук человеческих, Предательство, подлость С глазами блудливыми, Фарисейство и лицемерье В обличье моральности строгой — Я ненавижу! Вещи люблю я простые и чистые! Сердце, открытое дружбе, Ум, уважительный к людям, Труд, радость миру несущий, Пожатье мозолистых рук, Синий рассвет над зеркальными водами, Шум дубравы зеленый и шум золотой, Соловьиные песни и песни людей, Скромный шиповник и гордую розу, Мужество, верность, Народ и народы — Я люблю!

5. ОГНИ МОЕГО ГОРОДА

Гаснут огни в городе, Точно падают в бездну морскую Звезды янтарные. Лишь под звездами настоящими, Как сестра их тревожная, Словно мыслящий метеор, Мчится ночной самолет. Лишь бессонных заводов Пылают глаза горячие, Лишь ученые и поэты Не спят за высокими окнами, Только мысль человека Зажигает огни над мирами. Гаснут огни в городе, Задыхавшемся в тяжких мученьях Так недавно как будто И так бесконечно давно. Тьма спускалась тогда каждый вечер На город мой, Тьма неволи. Черная вражья рука Гасила огни и сердца — Нет! Сердец погасить не могла! — Сердец погасить не могла. Киев мой! Киев наш новый, На пожарище выросший! Киев мой милый! Никому уж теперь погасить не под силу Величавых твоих, Как песня, Дружбой омытых, В завтра открытых Творческих Неугасимых огней! вернуться

91

Ботаники утверждают: яркие весенние цветы привлекают пчел и других насекомых, содействующих опылению… Ну, а золотые осины, багряные клены, светло-желтые березы, бронзовые дубы, все роскошные краски осеннего леса, — кого и для чего они манят? Или это искусство для искусства? — Ред.

вернуться

92

Над городом тихий дождь… Артур Рембо. — Ред.

вернуться

93

Дождик, дождик, мелкий, моросящий… — Ред.

вернуться

94

Эмиль Золя написал когда-то пламенную статью «Что я ненавижу», заканчивающуюся так: «А теперь вы знаете, что я люблю, к чему питаю страстную любовь еще с юных лет».

В наше время Юлиан Тувим в «Цветах Польши» посвятил большой отрывок — весьма причудливый и кое в чем парадоксальный — тому, что он ненавидит и что он любит. Впрочем, на эту тему в той или иной форме высказываются все писатели мира, все люди на свете. — Ред.