11. «Благословен придумавший маяк…»

© Перевод В. Звягинцева

Благословен придумавший маяк — Луч, вспыхивающий для тех, кто в море, Мерцание надежды, веры знак, Бессмертный вызов бурям на просторе! От ласкового света маяка В час шторма, в угрожающем тумане, Упрямо крепнет кормчего рука, Становится короче расстоянье. Огонь пророчит, что невдалеке Единство всех людей, хоть ночью скрыто, И подвиг сторожа на маяке Достоин песни, кисти и гранита. Герои не смогли бы никогда Даль сократить, моря смирить сурово, Когда б не эта светлая звезда — Подобие рассвета мирового! 3 августа 1958

403. РОДНАЯ РЕЧЬ

© Перевод Б. Иринин

Как отзвук прожитых веков, Как бурь дыханье — речь родная, Вишневых нежность лепестков, Труба походов заревая, Песнь воли, стон в тисках оков, Основа мышленья живая. Орава царских палачей, Холопов, ищущих удачи, Пыталась с помощью бичей Надеть ярмо на дух горячий И ослепить ее, чтоб ей Стоять на торжище незрячей. Хотели вырвать твой язык! Тебя калеча и пытая, Топтали под злорадный крик И, в тюрьмы, точно хлам, кидая, Твой изувечить светлый лик Враги пытались, мать родная. Ты вся изрублена была, Как Федор, тот казак безродный[75], И еле крылья волокла Под грохот маршей, но народный Свой дух — и гордый и свободный,— Как семя правды, берегла. И злак — ценнее всех сокровищ На ниве жизни созревал, И Пушкина наш Максимович Родными песнями ссужал, И где шутил Иван Петрович — Тарас Григорьич обличал. И рядом с барской жизнью вздорной Мужицкий гнев волна несла, И Добролюбов непокорный Боролся словом против зла. Не в зале сумрачной игорной Душа крылатая жила, А там, где людям пот священный В работе орошал чело, Где ветви мысли дерзновенной Цвели шальным ветрам назло, — Язык огня рвался из плена, И песен пламя там росло. И вот, в том месяце великом, Который землю обновил И, мир потрясши львиным рыком, Путь к счастью людям осветил, — Свободу всем земным язы́кам Бессмертный Ленин возвестил. И мы живем не по старинке, Теперь мы все — одна река, И слово Леси Украинки, И слово вещего Франка Нам предрекли не поединки, А дружбу наций на века. Мужай и ширься, речь родная, В семье всех братских языков, Звучи, свободная, живая, Народной музыкою слов, Как мир, как счастье, расцветая Над прахом сброшенных оков! 1 декабря 1958

404. ПОЛЬШЕ

© Перевод Л. Озеров

Песнь живет, забвенье поборовши. Вспоминаю пение «Мазовше» — Чистый голос польского села, Где заря в полнеба свет зажгла, Где весной сияют, как на плёсе, Образы Тадеуша и Зоси, Где мазурки страстной гордый звук Сердце напрягает, точно лук. Тучки плыли медленно, как павы, Над камнями древними Варшавы, Что, преодолев и прах и тлен, Славится величьем новых стен, Где высокой чести удостоен С польским воином советский воин, Где уверенно на новый труд Новые строители идут. Там, всегда горящего как рана, Тувима узнал я Юлиана, Там стихи, в волнении привстав, Мне читал Броневский Владислав, Там бродил я, погруженный в думы, Вслушиваясь в уличные шумы, Там, как гимн старинный, полный сил, Я «Kochajmy się» провозгласил[76]. В Кракове, властительном доселе, Я смотрел Выспянского «Wesele», И Вернигоры[77] певучий рог Я навеки в памяти сберег, А при входе в копи соляные Слышал я любви слова родные, Здесь портретом Ленина всех нас Взволновал рабочий и потряс. Светел день. У нас пути едины. Слушай этот голос с Украины, Друг наш Польша! Будешь в счастье жить: Строить, сеять, новое творить, Будет дом твой, чистый и богатый, В изобилье песен, книг и статуй… Пусть твой новый день тебе несет Радость бытия, любовь, почет! 1958

405. ОГНИ

© Перевод Е. Кривенко

Андрию Малышко

Как хорошо, когда горит огонь, Маня теплом и ласкою привета,— Там друга ждет горячая ладонь, Там потечет спокойная беседа! Он греет сердце радостным теплом И мысли будит красотой извечной. За стих, за огонек в окне моем Я Вас, Андрий, благодарю сердечно. Вы вспомнили о тех, кого уж нет, Кто, к горести большой, давно не с нами, И песня Ваша, словно маков цвет, Их увенчала добрыми словами. Пускай живет всегда в сердцах людских Амвросий Бучма, наш орел в полете, Что был живее всех среди живых — На сцене, в дружбе, в поле на охоте! Пусть в памяти останутся людской Певучий Шпорта с добрыми глазами, Яновский — будто буря молодой И Копыленко, чья душа — как пламя. Не избежать тяжелых нам утрат, Порою сердце горестно стеснится, — Но мы живем семьей, как с братом брат, Водой нас не разлить, как говорится! Когда вечерний наплывет туман, Как хорошо у берега речного С Нагнибедой налаживать таган Для юшки жирной, своего улова; Когда костер уже начнет пылать И звезды засияют с небосклона, Платона Майбороду вдруг обнять, Обнять сердечно Воронька Платона! Как молодо шумит, вовсю искрясь, Под берестом иль дубом вековечным, Сияньем ярким озаряя нас, Огонь рыбачий и огонь сердечный! И не одно нам светится окно! И в этом радость и моя и Ваша… Вот, скажем, свет, что засветил давно Нам в Ленинграде друг — Прокофьев Саша! Не раз мы слушали при свете том Те ладожские песни-переборы, Что серебристым чистым говорком Плясать заставили б леса и горы. Нас голос дружбы звал издалека К родному Бровке с песней соколиной, И огонек в окошке Маршака, И Тихонова свет гостеприимный. Зовут огни нас сквозь дороги пыль, О, сколько их в чудесном нашем мире — И там, где наш спокойный Янка Брыль, И там, где пылкий наш Зарьян Наири. В простые голубые вечера, Когда сады в торжественном тумане, Сияет нам мингрельская заря, Воспетая стихами Чиковани. Но всё ж не только света, что в окне У этого или того поэта! Огни сияют в каждой стороне, Такая нам досталася планета! Близ Винницы бродили как-то мы — Вы помните? — далекими путями. С какими там встречались мы людьми, Со свекловодами и лесниками! Вы помните глухое озерцо В Сосёнках, где чудесная долина? Там ко́ропа при нас поймал хлопчина,— Его навек запомнил я лицо! Шагал он, улыбаясь всю дорогу, А мать его встречала у окна. От гордости вся вспыхнула она: «Яке мале́! Погляньте лиш на нього!»[78] Ему, я помню, подарили Вы «Сатурн»[79] зеленый с «верными» крючками. А коропа поймал он рядом с нами При помощи такой, как он, «братвы»… Он в памяти сберег, должно быть, свято Тот чудный день, хотя прошли года! Пусть счастлив будет он везде, всегда (Простите мне, что рифма небогата!). Меня рассказ Ваш часто волновал И согревал теплом сердечным душу, — Как вы запели с неграми «Катюшу», Что друг наш Исаковский написал. Я Вам вот эти строки посвящаю, В честь славной дружбы вылились они! Жму руку Вам, сердечно обнимаю… Как славно, что на свете есть огни! 9 мая 1959 года — в тот день, когда я слушал в лесу кукушку, и — впервые этой весной — горлицу и соловья. вернуться

75

Казацкая дума «Про Федора безродного, бездольного».

вернуться

76

«Kochajmy się» — «Возлюбим друг друга» — возглас на старопольских пирах. Он стал заглавием последней книги «Пана Тадеуша» Мицкевича.

вернуться

77

«Wesele» — «Свадьба» — драма Станислава Выспянского. Вернигора — один из персонажей драмы, легендарный бессмертный дед-лирник, «пророк». Его золотой рог — символ восстания за независимость Польши.

вернуться

78

Какой маленький! Посмотрите только на него! — Ред.

вернуться

79

«Сатурн» — название рыбачьей, особого изготовления лески.