355. ПРИМЕТЫ ВЕСНЫ

© Перевод В. Потапова

Ее услышишь в голосе синицы[47], Вещают крики воронов о ней[48], Она в метели уходящей мнится И в том, что дни становятся длинней, И в глянцевитых почках на каштане, В сугробах ржавых, в ручейках живых, Что чистым серебром блестят в тумане, Как будто грязь и не касалась их. Она — и в капле, звонкой, словно льдинка, Что птица с ветки нехотя стряхнет, Она — в подснежной зелени барвинка, В сережках на березе у ворот. Она — и в кузне, где нетерпеливо Вперегонки играют молотки, И в тальнике, чьи ветви прихотливо Переплелись, краснея, у реки. Она и в песне, что молчать не в силах, В дороге, что сейчас душе близка; Она — в глазах, как вишни, влажных, милых, Блеснувших из-под белого платка. Апрель 1956 Киев

356. СИКСТИНСКАЯ МАДОННА

© Перевод П. Вячеславов

Хто смів сказать, що не богиня ти?[49]

И. Я. Франко, «Сикстинская мадонна»

Малий вже добре майстрував…[50]

Т. Г. Шевченко, «Мария» О, кто сказал, что не земная ты? Ты ожила в шевченковской Марии, И дольний мир смиренно клонит выю Перед тобой, святыня чистоты! Ты, в будущее устремив мечты, Ему несешь дитя. Глаза родные Такую скорбь явили нам впервые, Что перед нею все слова пусты. Он вырастет, младенец твой пригожий, И, в плотничестве сведущ, сердцем чист, Крест вытешет себе людской, не божий. Затем и горек взор твой, хоть лучист: Понять его простой лишь смертный может, А не святые и не папа Сикст. 30 мая 1956 Киев

357. ВОЗДУШНАЯ ТРАССА

© Перевод Н. Браун

Над нашим домом пролегает трасса. Здесь на Москву, на Бухарест, на Прагу Шумливые летают самолеты И днем и ночью.                            «Это вам мешает, Волнует вас, тревожит, беспокоит?» — «Волнует? Нет. Тревожит? Да нисколько. А беспокоит — что ж! Могу я смело Назвать чудесным это беспокойство. Ведь беспокойна также и весна — Она приходит с грозами, с дождями, С ветрами и с причудами такими, Что сердце земледельца и поэта Волнуют, даже мучат. И, однако, Весну мы все по праву называем Порою счастья, юности, надежд, Порой посевов, песен и любви. И вот, когда мы в сумраке ночном, Среди извечных звезд, в бездонном небе, Вдруг видим звезды новые, что мчатся С неслыханною быстротой, когда К нам долетит глухой моторов рокот На тех высотах, где совсем недавно Еще трубили только журавли Да, пролетая, гуси гоготали, Мы думаем: ведь это пролетают Сердца людские, чувства и умы И, как мы говорим, людские судьбы, Среди которых нет и двух похожих; Ведь это значит — всё сильнее дружба Держав, земель, народов, городов; Ведь это мира голуби летят — Стремительные эти самолеты, — Те, что проносят на груди могучей Не атомное страшное оружье, Не водородное, а мирных, честных Иванов, Янов, Гансов, Жанов, Джонов, Марий и Мэри, Катерин, Катрин,— И в грудь мою вливается тепло, И жадно руки тянутся к работе!» 31 мая 1956 Киев

358. ОТЧИЗНЕ

© Перевод М. Комиссарова

Отчизна! Мы горды тобою, Трудом и подвигом твоим, Твоею чистою весною И сил источником живым. Мы и под звездами чужими, В горах, где небо голубей, Болели болями твоими И жили радостью твоей. Ты — сердце, полное любовью, Ты — праведный и грозный гнев. В стобратней речи, в каждом слове Твой молодой звучит напев. О! Тот достоин лишь презренья, Тот не имеет права жить, Кто мог предать тебя забвенью, Тебе, Отчизна, изменить! Трудом иль песней день встречаем, — Мы к трепетной груди твоей, К тебе, Отчизна, припадаем, Как припадал к земле Антей. 1 июня 1956 Киев, по возвращении из Австрии

359. ЦВЕТИСТЫЙ ЛУГ

© Перевод М. Комиссарова

Квітчастий луг і дощик золотий[51].

П. Г. Тычина Давно всё это было. Кисловодск Лежал в низине. А на взгорье светлом Мы отдыхали меж высоких трав, Пестреющих узорными цветами Таких оттенков, что ни описать, Ни счесть их невозможно. А над нами Кружились и мелькали мотыльки — Большие, маленькие, голубые, И красные, и желтые — ну, словом, Для энтомолога богатый клад, А для художника и для поэта — На зрелость испытанье.                                      Мы с тобою Беседовали просто и сердечно. Рука в руке лежала, легкий трепет Из сердца в сердце шел. Я в синеву Бездонных глаз твоих смотрел. Казалось, Что отразились в ней одновременно Тревога и покой моей души, И веял на меня с твоих ресниц Любви чудесный ветер, свежий, терпкий. Да! Смоль волос и синь прекрасных глаз — Такое редкостное сочетанье — Запечатлелись в памяти моей Навеки. Губы влажные твои Я чувствую как будто и поныне И слышу голос, теплый и глубокий, А смысл высокий самых малых слов Вливался в грудь мне, как поток нагорный, Что в озеро долинное стремится… И ночь упала. И невесть куда Во тьме над нами кроншнепы летели, И трепетали трели их, как наши Горячие и нежные сердца. 2 июня 1956 Киев вернуться

47

Весной синица поет совсем не так, как зимой.

вернуться

48

Весенняя свадебная игра воронов в небе.

вернуться

49

Кто смел сказать, что не богиня ты? — Ред.

вернуться

50

Малыш уже отлично мастерил. — Ред.

вернуться

51

Цветистый луг и дождик золотой. — Ред.