340. ЯСНАЯ ПОЛЯНА

© Перевод П. Карабан

Так верится: березы эти, ели Его походку, соколиный взгляд Из-под седых бровей запечатлели Раз навсегда. И тени, что лежат Вдоль вековой аллеи, как узоры, И мглы лесной смолистый аромат, И птица в чаще, скрытая от взора, Струной звенящая (а в этот звон Вливает голосок другая — вто́рой), И эта тишь, и строгий чистый тон, — Всё им полно… Какую знал тут участь, Как он творил и как терзался он! В спокойствии — тревоги вечной жгучесть: Она кровавым дергала крылом, И зрела мысль, в противоречьях мучась. С открытым он всегда ходил челом, И хоть не раз блуждал он в чаще темной, Юродствуя, клянясь своим Христом, Хоть проклинал, как вредный и никчемный, Свой труд «Война и мир» — прекрасный плод, Рожденный в этой комнатушке скромной, — Какая глубь, какая ширь зовет, Как раскрываются народа силы В искусстве том, что в свой водоворот Сердца и поколенья захватило!.. Молчат деревья, не дрожит трава У изголовия простой могилы: Там палочка зеленая жива![43] 19 октября 1954

341. ХЕВСУР В ДОЛИНЕ

© Перевод И. Поступальский

Хевсур спустился с прадедовских гор В долину возле жаркого Тбилиси, В свой новый дом, опрятный, непохожий На ту насквозь продымленную саклю, Где он родился, где потом женился, Где появились дети у него — Вот этот мальчик, девочка вот эта, Которые, став у дверей, молчат, Но с любопытством на гостей взирают. Он турьи — горного козла — крутые Рога прибил над входом, — для того ли, Чтоб вспоминать о сумрачных охотах, О скалах и зловещих пропастях, О каменистых и опасных тропах, А может статься, дань свою платя Обычаям магическим каким-то, Зооморфическим или другим… Сняв с колышка, он гордо показал нам Свое национальное убранство, Всё в блестках, вышитое прихотливо, Нежданно мне напомнившее чем-то Неуловимым и гуцулов но́шу, И верховинцев польских одеянья, А может быть, и сербскую одежду, Какою щеголяли гайдуки, Родня опри́шков наших… На стене Висел трехструнный инструмент — пандури, Хранящий память прадедовых рук… Жалеет ли он о горах? Пожалуй, Бывает… Вот жена его, к примеру, И нынче выбралась к своей родне, К родным местам… Как не жалеть, конечно! А вот как вспомнишь, что в кровавых распрях С соседями-кистинами за веру (Кистины, знаете, магометане), А более, по правде, за скотину, А то из мести кровной, — в тьме сплошной Прошли хевсура молодые годы, Как вспомнишь тот обвал в родных горах, Когда его засыпало камнями (Действительно, хевсур был согнут вдвое), Как вспомнишь, что жена его когда-то, По древнему обычаю хевсуров, В хлеву детей произвела на свет, Затем, что дети — тот же скот домашний… Эх, что тут скажешь! Не о чем жалеть! Его когда-то там считали мудрым, Твердили, что орлу он равен зреньем (Он на охоте был и вправду зорок),— Но вот теперь признаться до́лжен он, Что там глядел на мир одним лишь глазом, И только здесь увидел жизнь двумя, И так его соседи уважают, Что в сельсовет на этих днях избрали… Да! В сельсовет, чтоб помогал советом Односельчанам… И в колхозе он Не из последних (указал рукою Он на мешки в соседнем помещенье — С пшеницей, с кукурузой золотой)… Остался он неграмотным, но дети, Вон те, что были рождены в хлеву, Учиться ходят в школу… (Покраснели Ребята, да неловко убежать.) Три школы здесь: грузин, азербайджанцев И русских учат в них… Так три народа Живут и трудятся миролюбиво («Не так, как мы с кистинами в былом»)… «Да что ж я, старый дурень, заболтался! Эх, без жены гостей не встретишь толком!» — И на столе явились: сыр овечий, И темный хлеб, и светлое вино — Уже из виноградников долины… 7 ноября 1954

342. ПРИГЛАШЕНИЕ

© Перевод Б. Турганов

Стихи эти посвящены Крыму, но можно толковать их и шире.

Войдите в мир, где грозы и лазурь, Где кедры поднялись, как будто для полета, Где моря запахи и зной песчаных бурь… Войдите! Настежь вам распахнуты ворота. Войдите в мир, где, как хрусталь, родник, Где реют ласточки, не молкнет пчел жужжанье, Где колос ни один на ниве не поник, Где жизни дерево не знает увяданья! Войдите в мир, где на седых камнях Гранаты налились огнем густым и алым, Где песня и любовь в девических глазах, Где города встают в цветенье небывалом. Войдите в мир, что отстояли мы От ненасытных орд, от замыслов лукавых! Мы твердо здесь стоим преградой против тьмы, — Ведь это наша кровь во всех плодах и травах. Войдите в мир, где только честный труд Роднит сердца людей, где в солнечном просторе Взмывает самолет, как лебедь, поутру, А тень бежит за ним… Войдите в сад над морем! 1954 вернуться

43

Льва Толстого, по его завещанию, похоронили в том месте яснополянского парка, где в детстве закопал любимый брат великого писателя, Николенька, «зеленую палочку», которая якобы заключает в себе тайну человеческого счастья. Могила великого писателя поражает необычайной простотой.