50. «Звякнул повернутый ключ. Одиночество тихой рукою…»

© Перевод Б. Турганов

Звякнул повернутый ключ. Одиночество тихой рукою Теплит лампаду мою и раскрывает тетрадь. Тощий цветок у окна исполинским растет баобабом, По затененной стене дивный проходит корабль. Словно сквозь воду, мне слышатся крики                                                    пришельцев-матросов. Ветер прозрачный меня трогает влажным крылом, Он паруса оживляет, расшитые шелком горячим, Веет с далеких земель запахом редкостных трав. <1922>

51. «Сколько лет ни пройдет — будет, сидя над кручею…»

© Перевод Д. Бродский

Сколько лет ни пройдет — будет, сидя над кручею,        Дева гребнем златым нас прельщать И глазами зелеными, песней тягучею        Безнадежность и рай обещать. Сколько лет ни пройдет — под осенними зорями        Умирать будет в счастье пловец, И под песню ее доберемся до моря мы,        Чье названье — конец. Древний высохнет Рейн, сгинуть лесу прибрежному,        Небо вещее вычернит дым, Но прельщать будет братьев-поэтов по-прежнему        Дева чудная с гребнем златым. <1922>

52. «Мороз! Ты — как душа парнасского певца…»

© Перевод И. Поступальский

Мороз! Ты — как душа парнасского певца. Подобно ей, таишь в своих кристаллах И вздохи вод, и ропот трав усталых — Всё, от чего меняются сердца. Кто угадает за покоем граней И непорочных голубых тонов Весенний гомон заливных лугов, Дни летних гроз и осени сгоранье? Между 1918 и 1922

53. ДЕТСТВО

© Перевод А. Андреев

Я на стуле еду по Сахаре, Я из палки целюсь в пеликана, Я купаюсь в пенной Ниагаре, На доске плыву по океану. Был вчера я лоцманом. Всей силой Волны шли темно-зеленой лавой, А сегодня я хозяин виллы, Где в саду разгуливают павы. Завтра собираюсь я в пампасы, Где бизоны бродят табунами, И готовлю с вечера припасы: Козий сыр и мясо с сухарями. А Ясько́ мне точит томагаук И ворчит, склонившись над винтовкой: «Говорят, бизон не для забавы, А пампасы — это ведь не Бровки». Между 1918 и 1922

54. «Бывает день: в тумане перекресток…»

© Перевод Б. Турганов

Бывает день: в тумане перекресток, Сады, леса. Заплакано окно. А всё душа играет, как подросток,        Как свежее вино. Коней впрягает цугом в колесницу, Как бы Ахилл, звенит тугим бичом И рассекает будней вереницу        Сверкающим мечом. И выезжает в степь. Ярятся кони, И в небе молнии блеснул зигзаг, — И войско видно вдруг из-под ладони,        Как будто спелый мак. 28 июля 1922

55. «Я молодой и чистый…»

© Перевод А. Прокофьев

Я молодой и чистый, — Как вечность, молодой. Иду я колосистой Дорогой полевой. Вон зеленеет ива, А дальше от села Во ржи на тучных нивах Кричат перепела. И на заре румяной Из печек дым клубит, Картошки запах пряный Детишек веселит. И тонкая девчушка Махнула рукавом… Лишь нет моей подружки В селе и за селом! Она за морем синим, За лесом вековым, Она сродни пустыням, Сродни ветрам степным. 28 июля 1922

56. «Осень ходит в блеске позолоты…»

© Перевод Б. Турганов

Осень ходит в блеске позолоты. Предо мною — незнакомый край. «Чужестранка молодая, кто ты?» — «Отгадай». «Чужестранка, дай воды напиться!» — «Помни: в той воде — любовный яд». Я ружье оставил у криницы, Я коня завел в тенистый сад. Я смотрю в глаза ей — и заботы, Как листва, скользят на дно души. Счастье ходит в блеске позолоты И в истоме клонит камыши. 28 июля 1922

57. «Покину аптеку, домашние беды…»

© Перевод И. Поступальский

Покину аптеку, домашние беды, Забуду пеленки детей И на ловлю селедок поеду В глубь студеных морей. Как тучи, плывут они стадом сребристым, Подвластны законам своим, И буря, носясь с торжествующим свистом, Там веет плащом снеговым, — А здесь, в этом городе мглистом, Толкотня лишь и дым. Под парусом белокрылатым Взвившись птицы быстрей, Я, может быть, стану пиратом На просторах морей. 28 июля 1922