Колышется и волнуется мгла. В ней проступают белизна и золото Лаврской звонницы, зелень отлогих холмов, нивы, сады, строенья. Ирпень. Молодой сад.

Ты помнишь ли, жена моя, подруга, Тот вешний день, щемящий, точно боль Свиданья первого? Я был в саду, С Богданчиком возился: вдоль забора Сажали ряд акаций молодых, Чтоб тень была и чтоб уютней было И зеленей. А ты на пухлых грядках Высаживала луковки тюльпанов И те смешные корни, из каких Чудесные выходят георгины. Перекликались голоса соседей, Веселые и дружные. Шумел Зеленый поезд, увозя людей, Разнеженных весной, такой погожей, И песенкой про Галю молодую, — В вагоне пела молодость сама. Вдруг ранний мотылек замельтешился, Как лепесток сухой. Бездумно сел На яблоньку, которую сажал В порядке шефства бодрый Копыленко, И вновь снялся, испуганный Богданом Иль Булькою, что в радости собачьей Задорно лаяла на целый мир. Тек влажный воздух, напоенный солнцем, Ветрила туч качались в небесах, И сердце ожидало…                                 Вдруг вдали Почудился, а может в самом деле Раздался звук. Я встрепенулся первый И крикнул: «Гуси!» Вот уже видны Родные птицы, вестники весны! И все следят таким любовным оком За клином птиц — там, на́ небе высоком, И мысль одна переполняет всех: В их гоготанье — дружный говор, смех, Как тут, у нас!.. О гуси, прилетите, Спуститесь к нам и нас с собой возьмите, Земных детей!.. Да нет! Что проку в том! Мой сад — пустыня, разорен мой дом!

И обращаю я голос на запад, рдеющий за моим окном.

Пастушата босые И девчонки в венках васильковых, Матери, что детей на пороге встречали С грушевой ложкой в доброй руке! Кузнецы, хлеборобы, Ученые и певцы, Что из одной выходили хаты На дороги, большие, как мир! Испытатели и садоводы, Что отважно и с толком Перекраивали ризы земли На свою и на нашу потребу! Киев мой златолитный, Смолистая тишь Ирпеня И моей Романовки зори! Реки, луга, поля и заводы, Одушевленные смелым трудом! Светлая келья моя С многоголосьем излюбленных книг! Портреты Шевченка и Руставели, Пушкина бронзовый бюст, Начинающих робкие письма! И побеги, что я посадил Вместе с моими друзьями! Народа моего великая жажда, Что вела на крутые вершины, Пурпуровым засеянные маком И увитые нетленными лаврами! Кто всё это перечертил Черно-кровавой чертой? Кто кинул в хрустальную чашу рассвета, Когда мое дитя И тысячи наших невинных детей Видели в утреннем сне Сказку открытия стадиона, — Кто кинул в эту прозрачную чашу Черной отравы зерно? Кто небо наше изрезал Лиходейства кровавым ножом, Кто землю нашу потряс, Окаянный, грабительским громом? Ежеминутно и ежесекундно Слышу я хруст ребячьих костей Под тяжелою лапою зверя. Слышу предсмертные хрипы Друга моего и моей сестры, Матери друга и всех матерей, Что в муках святых породили Поколения нового радость. Я вижу кроваво-отверстые рты Замученных и повешенных, Иссеченных и калеченых, Слезных, кровных моих! Украина! Боль и счастье мое, Украина! Дым пожаров твоих Небо мира всего застилает! Украина! Серебристые плуги, Серпы золотые, Загорелые сильные руки! Украина! Перезвоны твоих наковален И рассветных гудков перекличка! Украина! Песня, сердце мое, Украина! Кто выбил окна в заснеженной школе, Где наши вихрастые ребятишки Склонялись лукаво и прилежно Над тетрадками в синих обложках? Кто впустил туда ветер, и холод, и смерть? Кто проехал, безумный, колесами, Как по нежным горячим телам, По горячим и трепетным книгам? Как могли не слыхать вы в тот миг, Триумфаторы-звери, Что до звезд и до самого солнца Встало из-под колес тех проклятье Сына кузнеца, и крестьянского сына, И той, что смерть поборола Слова своего бессмертною сталью? Украина! Проклятьем ты вся возгремела, Гневом ты вся налилась, Налилась до самого края, — И твоя животворная жажда Стала мщения жаждой святою! Ты жива, Украина моя, Ты жива в семье вольной, великой, В светлом братстве народов навек Октябрем воедино сплоченных, Как сливает бушующий горный поток Со спокойной степною рекой Море в лоне своем неоглядном! Ты жива в мускулистых руках трудовых, Что руками солдатскими стали, Ты жива, — ведь с тобою в бою, Возглавляя всё братство народов, Тот народ, что великого Ленина дал Людям, планете! Ты жива, Украина моя, Ибо в говоре вод твоих чистых, Ибо в шелесте нив твоих спелых Недругу — смерть! Ты жива, ибо в светлом Союзе, Окрыленном Партии ветром, Осиянном Партии солнцем, Недругу — смерть!